Контрразведчик - Денис Козлов

После обеда стало понятно, что боевиков нагоняют и бой будет. Запрашивать артиллерию было нельзя — спецы бы смогли двигаться лишь после обстрела, и если банда выйдет из-под огня — она сможет уйти далеко и запутать следы.

Максим шел вместе со штабом отряда. Присев у дерева после очередного жеста рукой от дозорного, он увидел, как справа от него, метрах в десяти, шевельнулась поросшая травой земля. Михайленко протер глаза и присмотрелся. Все замерло и было совсем обычным. Но все же, рискуя показаться в глазах командира идиотом, он тихо подошел к Аленькому и, перейдя на шепот, рассказал ему об увиденном.

— Молодчина, — кивнул командир и послал посыльного за командиром разведгруппы.

Отряд остановился и замер.

— Они, возможно, оставили здесь группы, спрятав их в земле, чтоб потом нам в тыл ударить, — подтянув к себе прибывшего комгруппы, сказал Аленький. — Старлей покажет, где видел. Действуйте тихо, по возможности — ножами, понял?

Отослав, чтобы не нарушать эфирное молчание, посыльных с предостережением в разведбат и дальневосточный отряд, Аленький движением руки приказал идти дальше.

— Андрейчик, — протянул руку командир разведгруппы, — Леша Андрейчик, капитан.

— Михалыч, Максим Михайленко, — пожал протянутую ладонь старлей.

— Ну и где?

Максим знаком указал на траву, которая шевелилась. Андрейчик распределил личный состав по секторам, а сам тихо пошел к указанному месту. Остановившись, он вытащил нож и быстро — так японцы ловили в Средние века рыбу руками в воде — опустил нож в землю. Сталь, вместе со сжимавшей рукоятку ладонью, прошла сквозь землю, вторая рука проделала то же самое, но без ножа. Капитан пытался сделать все тихо и быстро, чтобы остальные бандиты не успели приподнять накрывший их дерн и увидеть происходящее. Он вытащиил на свет лежавшего боевика и, одной рукой закрыв ему рот, другой — прижав нож к горлу, шепотом приказал: «Показывай».

Бандит ошалел от шока и не мог вымолвить ни слова. Нож порезал кожу возле артерии.

— Показывай, сука, убью ведь.

Бандит дрожащей рукой стал показывать места. И сразу же бойцы группы, достав ножи, начали вонзать их в землю. Но уже не для того, чтобы кого-то достать, а для того, чтобы оттуда никто не поднялся. Бандиты лежали метрах в двадцати друг от друга. Передвигаясь от одной «могилы» к другой, требовалось сохранять полную тишину. На пятой точке везение кончилось: двое боевиков, видимо, решив, что отряд уже ушел, решили покинуть свое временное убежище. Скинув покров дерна, они встали в полный рост, и… сразу осели с метательными ножами в горле, успев сделать главное — нарушить хрипом тишину. С разных сторон раздались длинные автоматные очереди. Командир взвода, стоявший рядом с Михайленко, веснушчатый русый паренек, тихо ойкнул и свалился в траву. Разведка кончилась, и начался бой. Но и там, куда ушел отряд, послышались звуки перестрелки — банду нагнали.

Группа короткими прицельными очередями не давала бандитам ни наступать, ни уходить. А снайперы взводов бесшумными беспламенными винтовками валили противника с расчетливостью и скоростью охотников, бьющих по еще не успевшим взлететь уткам. Через несколько минут все было закончено.

— Раненых и убитых — на плащ-палатки и с собой, — распорядился Андрейчик, и разведчики пошли на звуки боя.

Максим искал первого попавшего в плен, но на месте, где стоял последний раз Андрейчик, увидел лишь тело с перерезанным от уха до уха горлом.

— Бой начался — и это чмо дернулось, — увидев вопросительный взгляд старлея, ответил командир группы.

Максим не поверил, но думать об этом не стал. «А куда было его деть во время боя?» — подумал он и пошел вслед за бойцами догонять отряд.

Совсем близко пролетел кумулятивный выстрел от «РПГ» и ушел в гущу за спиной, гулко разорвавшись в чаще.

Бандиты отступали с боем. Их единственный шанс сводился к прорыву к населенному пункту. А там — бросят стволы и пойдут по домам. Доказать их причастность к банде будет трудно, зато местные могут поднять шум и снова покричать о притеснениях.

Следуя за бандой, группа разведки отряда натолкнулась на брошенный ретранслятор, вещмешки и прочий хлам. Максим думал некоторое время остаться рядом с оставленным имуществом, но посчитал, что еще вернется, и двинулся вслед за группой. Отходя от барахла боевиков, встретился взглядом с чекистом отряда Головиным.

— Я тут! — крикнул он. — А ты догоняй.

За спиной бухнуло.

— Санитар! Хренов сука! — крикнул Андрейчиков. — Беги к «молчи-молчи». Перевяжи и оставайся с ним.

«Хлам заминировали, — сообразил Максим, — а Головин в запале забыл проверить».

Отряд выдавливал бандитов к дороге на ровное место под огонь мотострелков. Шли уже почти плотной цепью. Но в какую-то минуту с десяток бандитов развернулся и, кидая прямо перед собой гранаты, помчался на цепь. Первая граната разорвалась рядом с бойцами второй группы, и на них же свалилось искромсанное осколками тело первого бежавшего бандита, остальные прошли через цепь. Разведгруппа снова отошла от отряда и направилась за беглецами. Отряд же, вытеснив оставшихся под огнем мотострелков, залег и стрелял лишь по тем, кто пытался вернуться в лес.

— Три полных «Урала» трупов этих придурков, — докладывал Аленький в Ханкалу. — Куда мне их? Пусть местные там забирают. Представителей общин позовите. Я их с собой таскать не буду, если что — тут брошу. Ага… Что? У меня не копатели могил, а спецназ в подчинении. Я рыть ничего не буду… Кому? Да хоть Путину докладывай… Да… Все, конец связи.

— Один «двухсотый», четыре «трехсотых», товарищ полковник, — доложил командиру начштаба.

— Кто «двухсотый»?

— Лейтенант Корнеев, товарищ полковник.

— Разведка? Так, Андрейчику выговор. Корнеева представь к награде посмертно, лично повезу в Ханкалу. Тело — домой, пусть Андрейчик сам везет. Не уследил — будет впредь думать. Я так понял, он не всех догнал?

— Так точно. Предположительно четыре человека ушли. Одного он в плен взял. Связиста.

— Наберут в спецназ по объявлению, а потом сиди, учи, расхлебывай. Как приедем в пункт временной — Андрейчика ко мне.

Отряд, распрощавшись с коллегами-дальневосточниками и разведбатом комендатуры, отправился снова на плато. Там было полно народу. Уже суетились полковники, «руководившие» операцией. Приехали и иные «опаленные Ханкалой» штабисты, строевики и прочие, в надежде проковырять на волне успеха новые дырки на обмундировании для наград и погон. В Москву улетела телеграмма, что в ходе операции был ликвидирован один из известных финансистов-боевиков, чуть ли не поверенный в финансовых делах самого Масхадова. Бегали журналисты центральных СМИ. Аленького и начальника разведки войск несколько раз поздравили, основные лавры достались полковнику… Швадченко, руководителю наградного отдела. Он, по бумагам, возглавлял руководство операцией, хоть и не был непосредственно в районе боестолкновения. Должность в Москве позволяла ему возглавить операцию. Начнаградного[23]группировки, он был лишь три месяца на время смены. В столице Швадченко имел уютный кабинет и прекрасную должность второго замначальника управления по боевой подготовке. То есть почти ни за что не отвечал. Он прибыл, как и водится, после сообщения о ликвидации крупной бандгруппы. Ранее были в этом районе и бои, и мелкие стычки, и уничтоженные крупные базы бандитов. Но тогда Москва не требовала результативности и освещения любых успехов в СМИ.