Секретный полигон - Александр Тамоников

– А разве наши офицеры не на станции? – предположил один.

– На станции их нет, – отрезал Казаринов и скрипнул зубами. – Ну что за бардак повсюду, мать вашу…

– Значит, в вагоне они, – тот часовой, что появился первым, кивнул на лестницу в тамбур пассажирского вагона.

– Что происходит?! Это невероятно! – вскричал Казаринов. – Я буду немедленно докладывать коменданту! Развели, понимаешь, бардак! На станции вас ждут, простаивает транспорт! – Он схватился за перила, запрыгнул на ступень и распахнул дверь в вагон. Часовой недоуменно переглянулся с товарищами, пожал плечами и тоже полез в тамбур.

Офицер без стука распахнул дверь, ведущую в жилое офицерское купе. И, изумленный, замер на пороге. Это было обычное купе – разве что развернутое на девяносто градусов и оснащенное маленькой раковиной с краном. Атмосферой домашнего уюта тут как-то не пахло. Все трое обитателей купе были мертвы. Одет по форме был только один – видимо, собрался пойти на станцию, да не успел. Он лежал на боку в проходе, глаза нараспашку, голова залита кровью. С левой верхней полки свешивалась светловолосая голова второго офицера. Третий лежал на полке справа – на спине, откинув голову, его рот был оскален, с губы свисала потухшая сигарета.

Все трое были убиты выстрелами в головы. Все произошло мгновенно, они даже не успели понять, что их убивают. Ошеломленный капитан Казаринов попятился, запнулся о порожек. В купе всунулась голова часового и стала зеленой от ужаса.

– Мать честная, что это… – прохрипел он. И начал покрываться серыми пятнами поверх зеленых. – Здесь никого не было, правда, я отлучался, но всего на минуту, сбегал за платформу по нужде…

Это была, как видно, очень большая нужда! Капитан Казаринов еще не принял решение, но уже оттолкнул часового к двери:

– Вылезай! Быстро!

Часовой спрыгнул на землю. За ним слетел капитан с лицом белее мела. Насторожились автоматчики, стоящие у вагона. Но за них уже все решили. Типичная ошибка, люди никогда не замечают тех, кто гармонично сочетается со своей «мелкой» работой: дворников, почтальонов, официантов, работников коммунальных служб, железнодорожных рабочих… Люди с молоточками в оранжевых жилетах были все еще здесь. Они никуда и не собирались уходить! Из-под оранжевых курток возникли пистолеты с навернутыми глушителями. Посыпались выстрелы – негромкие, сухие, отрывистые. Момент подобрался удачный, так долго его ждали! Вся охрана и пришельцы со станции собрались в одном месте. Можно не бегать за каждым. Капитана Казаринова убило первым же выстрелом. Он рухнул, покатился под колеса поезда. Застыл – головой в междупутье, остальное тело на насыпи. Остальные попадали вслед за ним – «рабочие» били в головы меткими одиночными выстрелами, времени на раскачку у ополченцев не было. Лишь один успел сбросить с плеча автомат, но время играло против него. Подкравшийся сбоку «обходчик» выстрелил в висок с расстояния метра, и бойца отбросило на вагон. «Обходчик» оскалился, выставив на обозрение торчащие, как у грызуна, резцы зубов.

– Ну вот, молодцы, – похвалил лейтенант Первак, выбираясь из-под вагона – он волок за собой по шпалам набитый чем-то тяжелым школьный рюкзак. – Сразу видно, люди делом занимаются… Не смотрим, бойцы, за работу. Жмуров под вагоны, чтобы глаза не мозолили. И минируем, хлопцы, время не ждет, главное – вот эти три вагона, там реактивные снаряды для «Градов». Надеюсь, пойдет по цепочке, разнесем эту станцию к гребаной матери…

Первак распрямил спину и посмотрел на часы. Диверсанты сегодня, как Фигаро, – то здесь, то там. Есть еще одно дело, решить которое группа обязана через двадцать минут. Будут гости, сообщили по закрытому каналу «кураторы». И гости опасные. Если сейчас их не ликвидировать, то в будущем они причинят крупные неприятности. Маршрут передвижения гостей отслеживается, они уже на подходе. Есть одно удобное и весьма уединенное местечко для засады…

Подгруппа Первака уже не успевала. Вся надежда была на людей, оставшихся с Бурковским…

Группа капитана Холодова на всех парах спешила в Родянск. Дорога змеилась по полю, иногда погружалась в низины, заросшие лесом. Населенных пунктов на пути почти не было, машины встречались редко. Он снова не мог избавиться от прилипчивого наваждения, что группу водят на поводке и куда-то подставляют. Он мог ошибаться, но реально же происходило что-то странное! Его люди постоянно находились в готовности – таков был приказ. Выступать по первому сигналу, время сбора три минуты. Машины постоянно должны быть под боком – заправленные, в идеальном техническом состоянии, полностью соответствующие характеру предстоящего задания. В идеале подошел бы танк, способный развивать скорость 140 километров, но таких пока не придумали. Приходилось довольствоваться джипами – обвешанными бронелистами, с грозными «кенгурятниками», со специальными закрылками, защищающими колеса. Транспортные средства смотрелись «футуристичненько» (как емко выразился Гриша Косарь), имели переизбыток массы, но мощные двигатели позволяли сохранять их в состоянии надежных рабочих лошадок.

Колонна из двух машин неслась по проселку, волоча за собой столбы пыли. Дождей уже не было несколько дней, стояла несусветная жара. Но салоны продувались. Глеб сидел в головной машине. Бондарь вертел баранку, подавшись вперед, едва не упираясь лбом в стекло. После БМП и локомотива управление джипом было для него почти развлечением. На заднем сиденье теснились Гриша Косарь, Максим Ломовой и снайпер Олег Васько. Одеты легко – обязательные бронежилеты, светлые тенниски, чтобы жара не доставала, каски. Из «сбруи» самое необходимое – ножи, пистолеты, гранаты, средства связи (на случай, если судьба разлучит с командиром). Глеб напряженно всматривался в дорогу, косил по сторонам. Паршиво было на душе. С этим «состоянием повышенной готовности» приходилось дневать и ночевать в расположении. Он даже на полчаса не мог вырваться к Насте! Постоянно переживал за нее, нервничал. До психов доходило. Как она там – одна в бараке? Вода подается два часа в день, электричества нет, с канализацией беда. Продукты в последний раз он привозил третьего дня. А тут вдруг сотовая связь стала чудить! Он чуть не сорвался к ней на другой край города. Плевать на «элитных» украинских диверсантов! Слава богу, позвонила, стала уверять, что все в порядке, продукты есть, а от нервного напряжения даже зрение улучшилось. И вообще ей нужно срочно похудеть к пляжному сезону. «Не вздумай! – возмущался Глеб. – Если ты еще похудеешь, то станешь невидимой для всех радаров и тепловизоров!»

Второй джип, в который ребята набились, как сельди в бочке, то отставал, то наступал на пятки. Приближался Родянск – типичное поселение, которое оживляла лишь железнодорожная станция да «временно неработающий» шиноремонтный завод. Потянулись свалки – явный намек на приближение цивилизации. Как-то неприятно сжалось сердце – идеальные места для засады. А другой дороги нет, вернее, есть, но нужно объезжать целый день по полям и весям. Час назад в 5-й отдел капитана Басардина поступила «горячая» информация: диверсанты Бурковского просочились в Родянск, их цель – железнодорожная станция. Явно – серия взрывов на путях, загроможденных составами. А там не только боеприпасы – там цистерны с топливом! Станция охраняется, все комендантские подразделения приведены в боевое состояние, но кто бы обучал этих людей противодиверсионным мероприятиям? Они даже не знают, с кем имеют дело! Возникали вопросы: откуда информация? «Крот» в кругах АТО, занимающихся засылкой диверсантов? Но почему тогда информация расплывчатая, без конкретики?