Жиган против банды - Сергей Зверев

Но случайность вновь круто изменила жизнь иеромонаха Василия Панкратова.

Однажды во время утреннего богослужения, на дороге, ведущей к церкви, показалась колонна из пяти автомобилей во главе с «шестисотым» «Мерседесом». То ли случилась поломка, то ли путники сбились с пути, но состоятельные чужаки в конце концов оказались у церковной ограды.

Едва колонна остановилась, как водитель «шестисотого» пулей выскочил из салона и бросился к капоту. Приподнял его, а потом, растерянно осмотревшись по сторонам, принялся ковыряться в моторе. Пассажиры, видимо, решив, что пауза может затянуться, выбрались из салона и, пробираясь сквозь собравшуюся у входа толпу набожных бабок, направились в церковь. Следом за своими товарищами потянулись и некоторые из пассажиров, ехавшие в других машинах.

Для того чтобы удовлетворить свое любопытство, чужакам хватило десяти минут, и они вышли на улицу. В церкви остались лишь ехавший на заднем сиденье «шестисотого» пожилой худощавый мужчина в строгом сером костюме и двое неотступно сопровождавших его плечистых парней.

Несмотря на уговоры продолжить путь, худощавый пробыл в храме до конца службы, а потом пожелал лично побеседовать с иереем Василием. Телохранители тут же поспешили исполнить волю своего шефа и передали приглашение батюшке.

После богослужения отец Василий чувствовал себя уставшим. Тем не менее он согласился принять незнакомца. И отнюдь не квадратные челюсти верзил подтолкнули его к такому решению. В последнее время у отца Василия практически не было возможности поговорить с умным, образованным человеком. Мужчину же в сером костюме Василий заприметил сразу, едва тот вошел в церковь. Ухоженное лицо и проницательный взгляд указывали на то, что чужак явно не из категории простых смертных и, возможно, даже принадлежит к элитарной прослойке.

Несмотря на согласие отца Василия принять гостя у себя, тот предпочел побеседовать на свежем воздухе. Встретились они в небольшой обступавшей церковь рощице, среди могил полузаброшенного сельского кладбища.

Вначале разговор шел ни о чем. Потом, судя по появившейся на лице отца Василия легкой, едва уловимой улыбке, незнакомец отвешивал ему всевозможные комплименты.

Еще чуть позже они, глядя друг другу в глаза, остановились у одной из могил. Отец Василий был бледен. На лице же незнакомца заиграла дружеская улыбка. Он, выразительно жестикулируя, принялся что-то объяснять иерею. Тот лишь молча покачивал головой, устремив взгляд на могильный камень своего предшественника. Но чем больше говорил незнакомец, тем осмысленнее становился взгляд отца Василия. Вскоре монолог чужака перерос в некое подобие мирной беседы двух старых друзей.

Через полчаса, подняв клубы пыли, кортеж во главе с «шестисотым» покинул деревню…

Когда разговоры о странных визитерах начали затихать, однажды утром пришедшие на церковную службу бабульки вдруг обнаружили, что церковные двери заперты на тяжелый висячий замок. Не появился отец Василий и на следующий день. Каждый принялся трактовать это таинственное исчезновение в меру своей фантазии. Но, видимо, в церковных верхах точно знали, что произошло. Ведь не зря спустя неделю в главный архив патриархии отправились документы, свидетельствующие о том, что бывший иеромонах Василий Панкратов лишен священного сана.

Знал ли сам отец Василий о том, какой фурор произвело его исчезновение? Да, знал. И о лишении сана ему тоже было известно до мельчайших подробностей. Но его уже особенно не волновало, какие угрозы и проклятья сыплются в его адрес. Отныне он был свободен и счастлив, что «не имеет ничего общего с погрязшей в коррупции и лжи церковной братией».

Он возвратился в Москву «с твердым намерением всецело отдать себя борьбе за чистоту веры». По крайней мере, так он объяснил свое возвращение в столицу одному из бывших друзей.

– Но для этого нужны средства, – не без основания заметил тот.

– Они у меня уже есть, – гордо ответил отец Василий и, прочитав в глазах друга немой вопрос, пояснил: – Божественное провидение…

Поселившись в отеле, отец Василий с нетерпением принялся ожидать того момента, когда наконец начнет осуществляться предначертанная ему миссия. Через неделю к нему в гости заглянул его старый знакомый, тот самый мужчина, чей автомобиль «сломался» у церковной ограды.

Разговор длился около часа и, несмотря на некоторые расхождения во взглядах, закончился дружеским рукопожатием.

Отец Василий начал с общественных проповедей в московских молодежных клубах. Вскоре появились первые сторонники его веры, несколько отличающейся от постулатов православной церкви. Через пару недель знакомых лиц в залах стало больше. А еще чуть позже отец Василий уже мог, не колеблясь, разделить людей, посещавших его выступления, на истинно преданных и случайных.

Во время третьей встречи со своим потенциальным меценатом отец Василий чувствовал себя как никогда уверенно и в конце разговора с гордостью заявил, что располагает людьми, которые полностью разделяют его взгляды и готовы последовать за ним хоть на край света.

Это сообщения вызвало на лице собеседника нескрываемую улыбку удовлетворения. Он по-дружески похлопал отца Василия по плечу и коротко подвел итог:

– Ну, что ж, с богом, как говорится.

* * *

В первый день мая отец Василий и десять его последователей, взвалив на плечи увесистые рюкзаки, покинули многогрешную столицу и двинулись в направлении Ярославской области. Добравшись на перекладных до небольшого поселка Святово, пересели в три взятые напрокат моторные лодки и поплыли вверх по Нерли.

В Камышеве на берегу их поджидал проводник, весьма колоритный старичок с огромной седой бородой и выпученными глазами. Ко всеобщему разочарованию, он оказался глухонемым.

Но зато, судя по выразительным жестам, старичок великолепно знал реку и всю прибрежную местность.

Водная эпопея продолжалась еще полдня. Доплыв до притока с весьма странным названием Углас, свернули влево и лишь с наступлением сумерек наконец-то причалили к берегу.

Открывшаяся их взору местность казалась совершенно дикой – сплошная стена дремучих елей вперемежку с низкорослой ольхой. И никаких признаков жизни. Однако старик шел уверенно, не петляя, словно под его ногами лежала тропа. Это обнадеживало.

Вскоре он вывел всех на заброшенный хутор.

Первое, что бросилось в глаза – огромный полуразрушенный бревенчатый дом с провалившейся крышей. Рядом с ним – еще несколько таких же хилых, но более мелких построек. Однако беглецов это зрелище не привело в уныние. Скорее наоборот. Отсутствие всяких признаков цивилизации вызвало у них искренний восторг. Ведь это было именно то, что обещал им отец Василий и о чем они мечтали сами.

На этом месте и было решено основать нечто вроде скита или монастырского поселения.

Наступившую ночь встретили молитвой у костра.

А на следующее утро вовсю закипела работа. Начали с восстановления главного здания хутора. Работали на славу, не жалея сил. Это и понятно – строили храм. Храм, которому предстояло стать оплотом и символом новой веры.