Тайфун - Сергей Зверев

– Так, об интиме ни слова, – строго предупредил Ильясов. – Давайте лучше подумаем, что делать с едой. На одних фруктах долго не протянем. Да и моллюски уже приедаться начали.

– Ты прав, – согласился Александр. – Думаю, стоит попробовать половить в здешних озерах. Рыбы тут должно быть полно. Я не думаю, что американцы ходят рыбачить. Ну а сейчас придем на место – съедим пиратский сухой паек. Это будет вместо праздничного ужина в честь новоселья…

– Кстати, – остановился Фоминых, – а вот и то целебное озеро, про которое мы вам рассказывали. Юрка, если хочешь – нырни пару раз. Я вон искупался, и – все, нога стала как новенькая.

Все остановились, глядя на открывшуюся из-за деревьев почти круглую, огромную чашу с прозрачной водой. Злыднев изучающе посмотрел на Петра – не врет ли. Поняв, что тот колеблется, Фоминых, взглянув на командира и получив его молчаливое согласие, положил на траву автоматы и быстро начал раздеваться.

– Вот, смотри! Никакой подставы тут нет! – оглянувшись, он подошел к озеру и с берега плюхнулся в воду. – Я ж говорю, что водичка здесь – чудо!

– А что, может, и в самом деле рискнуть? – Юрий быстро разделся и последовал за ним.

– Парни, я тоже хочу быть здоровым! – Алтынов дурашливо потряс над головой крепко сжатыми кулаками и начал раздеваться.

Через несколько минут в озере плескалось все отделение.

Выйдя из воды первым, Александр оделся и, достав из кармана компас, вновь подошел к озеру. К его удивлению, стрелка рядом с берегом повела себя как-то очень беспокойно, задергавшись вправо-влево, а над самой водой отчего-то плавно закружилась по часовой стрелке.

– Похоже, здесь какая-то аномалия… – задумчиво произнес Матвеев, продолжая наблюдать за стрелкой. – Правда, надо полагать, позитивная. Иначе было бы Петрухе не исцеление, а полный кирдык. Юра, как там у тебя?

– Пока еще не прочувствовал… – усмехнулся Злыднев, зашнуровывая берцы. – Но, в принципе, хуже не стало – и на том спасибо.

Позвякивая болтающимися на плечах автоматами – каждому, помимо своего, досталось нести еще и один-два «Манлихера», морпехи отправились дальше.

…Пещера понравилась всем. Единственным, что создавало затруднения в обустройстве на новом месте, был недостаток света. Развели у входа костерок. И хотя дым исправно уходил наружу, очень скоро в пещере атмосфера заметно сгустилась. Пришлось собирать обломки плоского камня и складывать из них чуть дальше от пещеры некое подобие очага, который бы в ночную пору не создавал зарева и тем самым не привлекал к себе внимания. Решено было разжигать очаг лишь при южном направлении ветра.

Последним этапом стало изготовление лежаков для сна, из-за чего нижние края крон окрестных деревьев сразу же заметно поредели. Как Матвеев и обещал, ужин, применительно к обстоятельствам и возможностям, и в самом деле стал праздничным. Разумеется, рыбный паштет, жесткие галеты и что-то наподобие плотной фруктовой пастилы едва ли можно было назвать праздничными блюдами. Но только не для изголодавшихся за день разведчиков.

– Чтобы познать истинный вкус пищи, нужно хотя бы денек-другой хорошенько поголодать, – с хрустом откусывая галету, философски заметил Лукинов.

– А чтобы понять, что такое истинный домашний уют, надо хотя бы недельку пожить в таких вот походных условиях, – подхватил Маленький.

– А чтобы понять, что такое безмятежный покой, надо хотя бы пару раз в день получать по дюжине отменных пинков, – под смех соседей съерничал Вол.

Матвеев распределил текущие дела и заботы, а после ужина следить за огнем оставил Злыднева.

Четверо занялись заготовкой сушняка на случай ливня, все остальные вместе с Александром направились заготавливать фрукты для завтрака и заодно обследовать еще не изученное пространство между Средней и самой крайней из гор, которую с ходу так и прозвали – Крайней. Впрочем, обойти им удалось не слишком много – солнце уже уходило за горизонт, и, набрав пару узлов снеди, они вернулись к пещере.

– Кто от вахты свободен – отбой! – скомандовал Матвеев, а сам присел у входа в пещеру на еще не остывший камень и глубоко задумался.

Пребывание на Памтуа грозило затянуться на неопределенный срок, а значит, нужно было наладить вопросы быта. Хронически голодный боец – это не боец, готовый идти на штурм секретного американского объекта, а кандидат в покойники. А они должны вернуться домой целыми и невредимыми. Ну, хотя бы целыми…

Его размышления прервал скрипучий, квакающий звук, долетевший со стороны Первой горы, громким эхом рассыпавшийся по всей округе: «Га-а-ха-х-х-х-х!.. Га-а-ха-х-х-х-х!.. Га-а-ха-х-х-х-х!..» Вскочив, Александр выбежал на открытое место и, запрокинув голову, увидел расплывающиеся в небе сине-фиолетовые пятна, к которым с какого-то момента начали примешиваться зеленые и багровые оттенки.

«Да, правильно сказал один юморист: хорошие дела ночью не делаются! – мысленно рассудил он, наблюдая за тем, как где-то в немыслимой выси разноцветные сполохи, тягуче смешиваясь и переливаясь, постепенно начинают расплываться и таять. – Что ж они тут затеяли? Это и не лазер, и не локация, и не… Да, вообще, черт знает что тут у них за установка. Ну, да ладно… На всякую вашу техническую премудрость у нас тоже найдется и хитрость, и смекалка…»

Следующим на вахту заступал Алтынов. Войдя в пещеру, Матвеев разыскал Макса и разбудил его, а сам устало лег на лежак невдалеке от входа.

Проснувшись словно от чьего-то толчка в плечо, Александр поднял голову и увидел на корявых, угловатых стенах пещеры рассеянный солнечный свет. Большинство его подопечных уже проснулось. Зевая и потягиваясь, парни направлялись к выходу. Вместе со всеми вышел и он. Первое, что бросилось в глаза, – мокрые деревья, с листьев которых на землю капала дождевая вода, и ручейки, бегущие по склонам горы. Фоминых и Алтынов, что-то сердито ворча, выгребали из импровизированного «очага» отсыревшие угли и ломали сухие ветки, собираясь снова разжечь костер. Оглядевшись, Матвеев их остановил.

– Ребята, с ума, что ль, сошли? – укоризненно покачав головой, он поднял палец. – Ветер-то откуда и куда дует? В сторону Первой! Да там в момент раскумекают, что тут к чему.

– Тьфу, блин! Не сообразил… – отбросил сушняк Петька. – Кстати, командир, вчера насчет йети поприкалывались – и прямо как накликали!

– То есть? – Александр выжидающе посмотрел на Фоминых.

– Васька Крёмин дежурил, заметил вон в тех кустах…

Петька ткнул пальцем в сторону ярко-желтого, пышно цветущего хау.

– Настоящего йети? – Матвеев иронично улыбнулся.

– Ну, не знаю…

По словам Фоминых, Крёмин рассказал ему о том, что ночью видел мелькнувшее в кустах человеческое лицо. Он в этот момент подкладывал в очаг веток и неожиданно почувствовал чей-то пристальный взгляд. Резко подняв голову, Крёмин успел заметить в кустах незнакомца, который немедленно скрылся. Василий в долю секунды изготовил автомат к бою, но стрелять не стал. Во-первых, неизвестный не предпринял никаких попыток к нападению, да и поднимать шум было запрещено.