Подвиг разведчика - Валерий Рощин

— Иметь на вооружении бронетехнику могут позволить себе исключительно богатые амиры, такие как Шамиль Басаев, Абдул-Малик, Абдул-хан… — чуть раздраженно говорил кто-то из сотрудников.

И тут же ему запальчиво возражали:

— Пусть так, но разве это меняет дело?! Мы должны докопаться до намерений тех, кто ее собрался привести в исправный вид, а уж кто это — дело третье.

— Ошибаетесь! Если мы выясним, кто стоит за сбором разбитой техники, то и вопрос разрешится процентов на девяносто.

— Каким же образом?

— Состоятельные амиры не станут заниматься перепродажей цветного металла

— у них и без того имеются счета в банках! Следовательно их цель — восстановить технику и использовать против нас. А вот всякого рода выскочки из сельской бедноты не преминут тривиально подзаработать и на сборе алюминия…

Наконец, убедившись в бесперспективности дискуссии, Серебряков не выдержал, на ходу обратив взор на Князева.

— А почему молчит специалист по прогнозам? — пробурчал он, не довольный его пассивностью.

Тот встрепенулся, поднял голову и, проворно перевернув изрисованный листочек, стыдливо кашлянул в кулак…

— Сергей Николаевич, э-э… вы не забыли задать Яровому вопрос относительно…

— Да, я спросил его о сотрудниках Дорожно-постовой службы, — раздраженно перебил генерал, не понимая настойчивого интереса молодого человека к деталям, не имевшим ни малейшего касательства к обсуждаемому вопросу. Однако ж добытой от майора информацией поделился: — Все посты чеченской милиции располагались на северной стороне дорог, связывающих восточные районы республики с западными. Таким образом, они контролировали передвижение в направлении…

Но теперь уж сам Антон, довольно неучтиво не дослушав старшего, забубнил себе под нос:

— Я так и предполагал!.. Так и думал!

— Что вы предполагали? — надменно и с плохо скрытой неприязнью проговорил приятель Серебрякова — Альфред Анатольевич.

В горячем обсуждении повисла неловкая пауза — взгляды всех сотрудников обратились к Князеву…

— К сожалению, я пока не могу воспользоваться самыми прогрессивными способами разработки прогноза: экстраполяцией и уж тем более интерполяцией, — он виновато оглядел коллег, да ничего в лицах, кроме насмешки, откровенно говорящей о презрении к непонятным терминам, не приметил.

— А какими еще вы владеете способами? — не унимался координатор, чувствуя поддержку абсолютного большинства.

— Я пользуюсь многими методами. Один из них носит название «эволюционный».

— Уж снизойдите до нас, невежественных — просветите.

Антон же, привыкший доказывать правоту не в пустых препирательствах, а делом, словно не замечал издевательского тона…

— Суть его состоит в том, что любой человек выдаст вам гораздо больше информации, если его не готовить заблаговременно к встрече или опросу. Придите к нужному специалисту внезапно и, предъявив документы, поговорите с ним экспромтом. И вы получите массу исчерпывающих данных. Куда более точных и исчерпывающих, нежели он будет ожидать свидания, и загодя штудировать ответы на возможные вопросы.

— Оч-чень интересно! — с хитрою усмешкою в сторону воскликнул в гробовой тишине генерал-майор.

Тем временем, склонившись вбок, молодой мужчина рылся в объемном портфеле, приговаривая:

— В данной ситуации, когда пришлось опрашивать разного рода экспертов, мне как раз и пригодился «эволюционный» метод. С полученными данными я сопоставил донесения различных силовых ведомств, а так же армейской и авиационной разведок. Сгодились и некоторые наблюдения разведгруппы Ярового. Затем немного поработал с картой…

— И каковы же заключения, наше юный эрудит? — искусственно восторгаясь, чуть подался к нему Альфред Анатольевич.

Пожалуй, все, кроме генерал-лейтенанта, уже не сдерживали улыбок…

Не обращая внимания на иронию и скепсис опытных профессионалов, Князев положил на стол и расправил топографическую карту с заранее нанесенными условными значками.

Ответ его прозвучал тихо и просто:

— Думаю, бронетехника понадобится Вооруженным силам Ичкерии для удара, который они готовят на востоке республики.

Непринужденная беспечность враз покинула лица аналитиков, а Сергей Николаевич от неожиданности заявления остановился на полпути между окном и дверью.

Все в немом изумлении воззрились на дерзкого аналитика…

— Удар или масштабный террористический акт, — поправил сам себя тот. — Подробности предстоит выяснить. Вот посмотрите: синими кружками обозначено местонахождение банд, дислокация которых за последние месяц-полтора не изменилась. Их сравнительно немного. Розовыми треугольниками отмечены старые лагеря бригад, переместившихся в другие районы, маршруты перемещения указаны пунктиром. А вот новые базы, обратите внимание — нарисованы красными жирными квадратами. Тенденция, надеюсь, вам ясна?

Даже самому последнему дурню, мимолетно взглянувшему на эти художества, стала б в миг понятна удивительная закономерность — все ярко-красные квадраты располагались хоть не намного, но восточнее бледно-розовых треугольников.

— Конечно, — продолжал московский спец по прогнозам, — непременно следует учесть приблизительность маркеров и маршрутов. Имей штаб объединенной группировки на Северном Кавказе более точные данные — большинство бандформирований, полагаю, было б уничтожено.

О всякого рода погрешностях заслуженным и видавшим виды разведчикам, контрразведчикам и аналитикам, собравшимся здесь — в бывшей ординаторской, было давно известно. Но причина их откровенного изумления заключалась вовсе не в этом. Ошеломляющее впечатление производило то, с какой легкостью гражданский молодой человек, ранее не имевший ни малейшего касательства к армейскому ремеслу, выстраивал логические цепочки в масштабе огромного театра военных действий. И это притом, что целая свора стратегов из Генерального штаба, из штаба той же Северокавказской группы войск имела в своем распоряжении уж никак не меньший объем информации, чем он.

Имела, да никакого проку из этого не извлекала…

— А методы-то у нашего Антона — гениальные, — восторженно прошептал кто-то из сотрудников.

Но нависший над картой генерал-лейтенант не поддержал похвальной реплики. Захваченный врасплох неожиданным и смелым заключением Князева, он ползал пальцами по изрисованной бумаге, заглядывал в свой блокнот и беспрестанно сверял координаты нанесенных меток с какими-то личными записями…

— Да, все верно… И банда Абдуллаева, судя по донесению Ярового, направилась в окрестности села Шарой, — припомнил Сергей Николаевич, захлопывая книжицу и распрямляясь. — А это на юго-востоке Чечни — почти на границе с Дагестаном.

— Неужели они задумали нечто похожее на ночной рейд по Ингушетии?.. — поменяв одни очки на другие и продолжая изучать диспозицию разноцветных маркеров, сдавленно прохрипел Альфред Анатольевич.