Комбат. Олимпийский характер - Андрей Воронин

– Бывает, – неопределенно ответила Ангелина, которой поскорее хотелось стать под душ.

– Можно сделать просто сенсационную передачу! – проговорил профессор. – Вы сами увидите и будете в восторге.

– Хорошо, – кивнула Ангелина, с нескрываемым страхом поглядывая на сопровождающего ее чернобородого Ахмеда, который так сурово стрелял своими черными глазищами, что ей казалось, будто она находится у него в заложницах.

Профессор, наверное, заметил это, потому что улыбнулся и сказал:

– Только, милочка, не бойтесь Ахмеда, он только с виду страшный и суровый, а так добрейшей души человек. И за вас, как и за меня, он любому горло перегрызет. Ведь вы же моя гостья.

Ахмед показал на дверь, расположенную слева от лестницы, и как бы нехотя произнес:

– Туда!

Ангелине не захотелось даже ничего у него спрашивать.

Ванная комната была оборудована по последнему слову – джакузи, душевая кабина, умывальник с элегантными краниками, зеркало на всю стену. На полочке лежало несколько нераспакованных кусочков мыла и мочалок, стояли гели для душа и шампуни. Причем как для мужчин, так и для женщин.

В углу стояла стиральная машина, на ней начатая пачка стирального порошка. Ангелина, закрыв дверь, первым делом стянула с себя всю одежду и забросила ее в стиральную машину.

Потом она наконец осуществила мечту своих последних нескольких суток – встала под душ и хорошенько вымылась.

Одежда тем временем постиралась, и она развесила ее на сушилке.

Когда Ангелина вышла из ванной, профессор ждал ее, сидя за столом и читая газету.

– Наконец-то! – произнес он чуть недовольно, вскакивая с места. – Я хочу поскорее поделиться с вами информацией!

И, даже не спрашивая у девушки, что ей еще нужно, он, приобняв, повел ее в дверь под лестницей.

Там был расположен полутемный зал с огромным экраном и несколько невысоких стеклянных столиков с мягкими креслами.

– Усаживайтесь! – предложил профессор и спросил: – Вам кофе, чай, вино, виски? Я буду коньяк. У меня есть отменный армянский коньяк.

– Давайте мне тоже коньяк, – сказала Ангелина, улыбнувшись. – Немного согреюсь. А то у вас хоть и субтропики, а осенью прохладно.

– Да. Климат у нас идеальный, – заговорил профессор, ставя на столик, похоже, заранее подготовленный поднос с коньяком, коньячными бокалами, тонко нарезанными ломтиками лимона и сыра. – Я подготовил уникальный материал, – продолжал профессор, – по флоре и фауне Сочи и прилегающих территорий. И, вы уж простите, кажется, Ангелина…

Ангелина кивнула.

– Так вот, Ангелина, я хотел бы просить вашей помощи. Вы ведь из Москвы к нам приехали. Журналистка. В разных кругах вращаетесь. И вы могли бы мне помочь… Я очень прошу вашей помощи…

– И как я могу вам помочь? – уточнила Ангелина.

– Я бы просил вас, когда приедете в Москву, поспособствовать изданию моей монографии о растительном и животном мире этих краев. Я практически всю жизнь посвятил изучению здешнего растительного и животного мира. У меня огромный архив. Я продал свою московскую квартиру и поселился здесь, чтобы быть поближе к тем местам, которые я изучаю. Вы не представляете, сколько здесь всего интересного! А теперь эта Олимпиада… Никто даже не подумал о том, что в этом регионе в связи с Олимпийскими играми может произойти настоящая экологическая катастрофа. Ведь строительство олимпийских объектов и их инфраструктуры может серьезно повлиять на естественное состояние дел в Сочинском национальном парке, в Кавказском государственном природном заповеднике, я уже не говорю о неохраняемых территориях. Даже курортники навредили природе достаточно. И теперь ежегодно вредят. Летом – любители понежиться на солнышке, зимой – горнолыжники. Все они оставляют после себя горы мусора, они вытаптывают уникальные растения, а ведь это корм для многих представителей местной фауны. Там, в Москве, а потом и во всем мире должны знать, что за регион выбран для проведения игр. А для этого обязательно нужно издать книги, альбомы о местной флоре и фауне. У меня есть и видеоматериал, и иллюстрации. Все это можно не только в книге или альбоме издать, но и показать на экране. Я готов участвовать в телепередачах, я мог бы написать сценарий документального фильма или целой серии фильмов. Назвать можно как-нибудь занимательно. Например, «Олимпийские травы» или «Олимпийское зверье»… Поверьте, такие книги, фильмы пользовались бы колоссальным успехом. Если вы будете мне помогать, я возьму вас в долю…

– Я попробую… – замялась Ангелина, не ожидавшая такого напора.

– Давайте выпьем за успех нашего дела! – продолжал наступать профессор, наливая коньяк.

Когда они выпили, профессор нажал кнопку на пульте, и на экране один за другим начали появляться мастерски сделанные фотографии различных зверей. Профессор, удобно устроившись в кресле и время от времени потягивая коньяк, комментировал:

– Фауна Черноморского побережья России едва ли не самая разнообразная в нашей стране. И она уникальна. Ведь посмотрите, вот вам и рысь, и косуля, дикая свинья, дикий кот, кавказский благородный олень, кавказский медведь…

– А чем кавказский олень или медведь отличаются от не кавказских? – спросила Ангелина, не отрываясь от экрана.

– Говорыт с акцентом! – попытался пошутить профессор и сам захихикал.

– Вы говорите, что фауна уникальна. Но пока что вы назвали зверей, которые водятся повсюду, – пожала плечами Ангелина.

– Да нет, здесь полно зверей, которые больше нигде не встречаются! Почти все они занесены в Красную книгу, – поспешил успокоить ее профессор. – Вот смотрите, на экране – тур Северцова, его еще называют западнокавказским туром, горная индейка, или кавказский улар, кавказский тетерев… Скажу вам по секрету, – проговорил профессор, чуть понизив голос, – я тешу себя надеждой обнаружить какой-нибудь новый вид или подвид. Чтобы назвали моим именем. Например, ежик Ивьева.

– Да, это все очень интересно, – проговорила Ангелина, чувствуя, что ее клонит ко сну, – но вы бы знали, как я устала и хочу спать… У меня было несколько очень напряженных суток. И по правде, я мало что соображаю. Давайте продолжим завтра.

– Хорошо, завтра так завтра!

– Да, пока за мной приедут, я думаю, у нас будет достаточно времени, чтобы обо всем поговорить, – заметила Ангелина, едва справляясь с зевотой.

– Но вы мне поможете издаться в Москве и пробиться на телевидение? – спросил с надеждой профессор. – Ведь это так интересно! И так важно!