Дорога смерти - Илья Бушмин

— Да ничего страшного, я понимаю.

— Погоди! Ты это, дай мне номер свой, что ли. Ну, или, давай, я тебе свой дам? — Ольга схватила чей-то использованный и надорванный с краю чек из картонной коробочки и принялась быстро царапать на его обратной стороне цифры. — Вот. Позвони мне, хорошо? Я бы с огромным удовольствием с тобой поболтала, честное слово. Мы не виделись так давно, прям вообще!

К машине, на пассажирском сиденье которой уже восседал Бегин, Рябцев шел, не в силах скрыть улыбку.

Они двинулись дальше, все ближе и ближе приближаясь к Москве. Все чаще на их пути вырастали словно из ниоткуда большие строящиеся торговые комплексы, строительные гипермаркеты, а где-то вдалеке — то справа, то слева — медленно проползали высокие тени жилых высоток московских окраин.

— Знакомая?

— Что? — Рябцев, погруженный в воспоминания, не сразу понял, что обращаются к нему. — А, так. Одноклассница бывшая. Бывают же встречи, блин.

— Я видел, как она на тебя смотрит, — добавил Бегин.

— Да? И как же?

— Заинтересованно.

Рябцев невольно хмыкнул.

— Ну а что такого? Я между прочим симпатичный мужик так-то. И знаешь, в общении достаточно такой приятный, общительный. — Рябцев едко зыркнул на своего пассажира. — Не то, что некоторые, которые гонят, будто наркотой удолбились. Если ты понимаешь, о чем я. А что, завидуешь?

— У тебя кольцо на пальце, — продолжал Бегин. Он говорил осторожно, даже как-то деликатно, что с ним бывало нечасто. Рябцев даже не сразу сообразил, что будет дальше и к чему Бегин ведет. — Ты женат.

— Ну… да.

— Но ты часто теребишь это кольцо. Как будто не привык носить. Или как будто тебя что-то напрягает в этой сфере, и ты непроизвольно тянешь пальцы к кольцу, как к символу. Это такой характерный жест, я его часто встре…

В этот момент Рябцев взорвался. Он был готов вышвырнуть ногами Бегина из машины прямо под колеса фуре, ползущей в попутном направлении справа.

— Слушай, б… дь, Александр! — процедил он, с каждым словом повышая голос. — Ты меня достал уже. Вот реально! Задрал своим гоневом постоянным. Ты уши, что ли, свободные нашел? Задрал тем, что иногда ты вроде ничего, с виду человек как человек, а потом вдруг рожу воротишь, будто с говном каким-то базаришь. Достал, б… дь, своим перегаром! Хотя сегодня от тебя вроде не прет — зубы небось почистил? Задрал своей кислой рожей, в конце концов, глядя на которую, твою мать, повеситься хочется! Но я терплю всю эту пи… ц какую херню, потому что мне на работе сказали: «Рябцев, вози его». И я вожу. Слушаю с утра до вечера твой наркоманский, б… дь, гон, но молчу и продолжаю тебя возить. НО, Саша! Если ты вдруг на секунду решил, что твоего словесного поноса мне мало, и что ты можешь мне еще и про мою СОБСТВЕННУЮ, б… дь, личную жизнь вчесывать, то хера с два ты угадал! Е… ть мне мозг я не дам! Вкурил? Вкурил, я тебя спрашиваю?

Бегин молчал, глядя строго вперед. А Рябцев внезапно выдохся. И уже задним числом поразился сам себе, какую тираду он только что выдал. Под конец ведь практически орал. Но зато ему разом полегчало. Давно пора было осадить этого хмыря. Теперь маски сброшены. А что о нем подумает Бегин — наплевать. Стиснув зубы, Рябцев закончил:

— Ты мне тут недавно зарядил помнишь что? «Просто крути баранку». Так ты сказал. Вот я и кручу эту е… ную баранку. А со всем остальным — иди в задницу. Договорились?

Бегин сухо отозвался, так и не повернувшись к нему:

— Как скажешь.