Афганский кегельбан - Леонид Влодавец

— А сестра тут осталась? — осененный внезапной догадкой произнес Валентин. — Может, я ее зимой видел?

— Мою сестру звали Лида, а не Лена, — помотала головой Галя. — И мы вообще с ней мало похожи, только цветом волос. Хотя я бы не удивилась, если б она тебя оглушила и угнала трак.

— Да все не так было! — с досадой в голосе сказал Валентин. — Понимаешь, мы с ней, когда Степаныча в ЦРБ выгрузили, решили догонять остальные грузовики. А я номеров-то их не помню, вот и пристроился к чужим, которые совсем в другую сторону ехали…

— Слышь, как тебя? — перебил напарника Степаныч, обращаясь к Сухареву. — Притормози малость, меня затошнило что-то, больно тут ухабисто…

— Нет, дорогой, — покачал головой Станислав Аркадьевич, — похоже, ты себе сотрясение мозга заполучил…

Степаныч, зажимая рот, вылез из кабины, захлопнул дверцу и ушел в кусты. А Валентин заговорил погромче, чтоб заглушить не шибко аппетитные звуки:

— Так вот, короче, мы ехали за этими «КамАЗами». Они стали куда-то направо сворачивать, а в это время спереди по дороге «девятка» неслась как угорелая. Ни с того ни с сего дернулась — слетела с дороги в снег, но не перевернулась, а капитально так зарылась. Все те, что впереди нас ехали, не остановились, но я притормозить решил. Подошел, откопал им дверцу. Оттуда из «девятки» вылезли какие-то двое, на военных летчиков похожи. Я им предложил помочь, дескать, попробую вас тросом вытащить. Они говорят, нет, лучше подбрось нас до аэродрома, у нас вылет через час. Оказалось, что это мужик с бабой. Пошли мы к «КамАЗу», и тут я вдруг отрубился — почему, не знаю. Кольнуло только в шею — и сразу темнота. Очухался только в больнице. Оказывается, какие-то солдаты мимо на грузовике ехали и подумали, будто я на той «девятке» ехал, что в снегу засела. В общем, они меня отвезли в свой госпиталь, и там врачи удивились, что у меня ничего не поломано, только обморожение небольшое и воспаление легких. Ни наркотиков, ничего такого в крови не нашли, но нервов мне помотали — дай боже! Оказывается, эту самую «девятку» угнали с дачи какого-то типа, который наркотиками торговал. А самого его — убили. Во весело, да? У меня же паспорт узбекский — ясное дело, наркокурьер или даже киллер. Тем более, между прочим, что у меня был и в Ташкенте привод в милицию за драку… И «КамАЗ» неизвестно куда пропал, и груз, и Лена эта самая.

— Ну и что, не посадили тебя?

— Нет, разобрались. Конечно, отчим заступился.

— Ого, он тебя даже за границей сумел защитить! — иронически подивилась Галя. — Как его фамилия?

— Рустамов, — пожал плечами Валентин.

— Курбан? — неожиданно спросил Сухарев, до этого с беспокойством посматривавший в ту сторону, куда удалился Степаныч.

— Нет, — помотал головой ташкентец, — его Назар Максумович зовут. Но вообще, у него есть младший брат Курбан. Он спортсмен, мастер спорта по классической борьбе, правда, уже давно не выступает. Кажется, он теперь тренером работает где-то за границей. Но я его уже лет десять не видел.

— Нет, — сказал Станислав Аркадьевич. — Это не тот Курбан Рустамов, которого я знал.

— Это очень распространенная фамилия, — подтвердил Валентин. — И не только в Узбекистане. Рустамовы и в Туркмении есть, и Таджикистане, и в Казахстане, и даже в Азербайджане, кажется. Ну и Курбанов среди них — тоже полно.

Кряхтя и пошатываясь, из кустов вышел Степаныч.

— Ну, — пробормотал он неверным языком, — всего вывернуло. Прав ты, кореш, что-то у меня с головой неладно…

— Ничего, доедем, — сказал Сухарев. — Далеко еще до Саватеева?

— Да отсюда, наверно, верст семь наберется…