Инцидент на острове Виктория - Евгений Бугров

— Пока ответить на эти вопросы я не могу. Нет информации. Но то, что ракетный удар нанесен — это факт. Вот фотографии острова, сделанные нашими военными летчиками, — главный пограничник страны раздал всем присутствующим снимки с горящим островом Виктория и с норвежским корветом.

Все с жадным интересом стали рассматривать снимки. После детального изучения снимков министр обороны объявил:

— Это современный военный корабль ВМФ Норвегии, предназначен для поражения надводных и воздушных целей.

— Владимир Григорьевич, а как так получилось, что после того, как мы уничтожили все запасы боевых отравляющих веществ и доложили об этом в Организацию объединенных наций, вдруг обнаружилось, что запасы зарина спокойно лежат у нас на необитаемом острове бесхозными, и никому об этом неизвестно? — спросила председатель Совфеда, прилепив к лицу начальника Главного погрануправления жесткий взгляд.

— Вопрос не ко мне, Валентина Ивановна, — главный пограничник помотал головой.

— Разрешите доложить, — с места поднялся пожилой генерал-лейтенант с массивной лысиной. — Заступив на занимаемую мною сегодня должность, я поднял все документы по уничтожению запасов боевых отравляющих вещество в нашей стране, в том числе и по острову Виктория. Недавно в США сбежал бывший сотрудник-химик нашей лаборатории, о котором вам всем известно. По всей видимости, ему что-то было известно о том, что на острове Виктория были запасы зарина. Но на этом острове, это нами установлено точно, он никогда не был. Я склоняюсь к тому, что это наиболее вероятный канал утечки информации…

— Но почему этот зарин не был уничтожен?

— Это ОВ подлежало уничтожению в конце девяностых годов при Ельцине. Начальник объекта Верхотуров доложил о полном уничтожении зарина на острове, после чего вход в бункер был замурован.

— А где сейчас этот Верхотуров? — поинтересовался министр обороны.

— Его уже нет в живых.

— М-м-д-а, это бардак.

— Согласен. Тогда в стране было много бардака, и в армии тоже.

— И много там этого зарина?

— Около двенадцати тонн.

— И кто теперь будет отвечать за этот бардак, который вылез наружу как черт из табакерки? — зам. председателя Совбеза обвел жестким взглядом всех присутствующих.

— Если этим норвежцам удастся задокументировать наличие зарина на острове, то это будет серьезный удар по реноме России, — хмуро сообщил министр иностранных дел присутствующим членам Совбеза.

— Вот эта группа, во главе с Булавиным, она может самостоятельно уничтожить следы зарина до прибытия на остров нашего воинского подразделения?

— Боюсь, что нет, — помотал головой генерал-химик. — Если уж норвежцы отважились на ракетный удар на нашей территории, то они уже не остановятся ни перед чем. Кроме того, нам неизвестно, остались ли наши ликвидаторы в живых. У нас нет связи с нашими военнослужащими.

— Ч-черт знает что! — крякнул министр обороны.

— Тогда надо как можно быстрее десантировать на остров наших военных моряков, чтобы этот бардак не вылез на всеобщее международное обозрение, — решительно заявил руководитель иностранного ведомства.

— Безусловно, — поддержал это предложение зампред Совбеза. — Что у нас сейчас есть в этом районе, Сергей Кужугетович?

— У нас есть два боевых крейсера на базе под Мурманском, но они сейчас на профилактике перед майскими учениями. Я могу дать команду, через двое суток они прибудут к острову.

— Нет, это долго.

— Тогда дам команду нашей АПЛ в Гренландском море. Она в дежурном рейде в районе Шпицбергена, сегодня к вечеру туда придет.

— Хорошо, отдайте приказ командиру АПЛ на блокировку норвежского корвета. И пусть они остудят горячие головы этим нахалам. Да, и вот еще что, — зампред повернулся к министру иностранных дел. — Подготовьте ноту протеста для норвежцев и вручите ее послу Норвегии. Президенту я сейчас доложу.

— Естественно, Владимир Анатольевич, — министр иностранных дел удовлетворенно кивнул головой.