Фабрика №22 - Антон Волохов

Надо идти. Теперь мне есть, что терять. И я чувствовал страх. Так бывает, когда ожидаешь от себя какого-то результата. Моя слабость – это моя любовь. Выживу – вернусь в собственный рай, а если нет – останусь в преисподней кормить трупных червей. Надо мной нависла гора обстоятельств, что давила страхом потери и толкала гнётом неизбежности.

Я открыл дверь магазина и сделал первый шаг по грязной дороге жизни. Маленький медный колокольчик, что висел над входом и давно стал частью моей потерянной души, в этот раз не сопроводил меня характерным звоном. Он окислился и перестал блестеть, разлагаясь в брошенном одиночестве.

Я всюду стал видеть знаки. Всё стало иным. К моим ногам прилетела черная ворона и громко закаркала. Она бесстрашно смотрела на меня и требовала куска белого хлеба.

– Еды больше не будет, – развел я руками перед черной птицей. – И меня лучше не ждать.

Ворона вновь недовольно каркнула, подпрыгнула и, широко расправив крылья – улетела в лучшую жизнь. Возможно, сегодня она сменила район.

Ноги меня совершенно не слушались. Я еле плелся. Ко всему, ещё и забыл выключить телефон.

Мне позвонила Сальма. Я увидел её фотографию на экране мобильного и разомлел. Она смотрела на меня своими солнечными, греющими карими глазками и улыбалась. Телефон в моей руке вибрировал и ждал ответа. Дрожащим, ватным пальцем я потянулся к кнопке отключения и вдавил её так сильно, что сбоку у телефона треснул экран.

Я сглотнул холодную слюну и закрыл глаза. Телефон ещё раз коротко завибрировал.

Мне пришло смс:

«Это шутка?! Брайн! Ответь мне! Не делай глупостей! Вернись, прошу тебя! Я тебя очень люблю и не хочу терять! Что ты делаешь?! Остановись, пока не поздно! Мы через всё пройдём! Мне никто не нужен кроме тебя! Ты не должен так поступать со мной!»

Я выключил телефон.

Трус.

Даже полдороги не прошёл.

Как же просто даются решения и как тяжело действия.

Меня давил страх и грызли сомнения.

Сделав глубокий вдох я быстрым шагом пошёл в серый квадрат.

Всё. Хватит. Назад пути нет.

У ворот зевал Сморчок. Увидев меня, он встал с деревянного ящика и схватился за рацию.

– Проваливай! – крикнул он издали. – Брайан, пошёл на хрен!

Я подошёл к Сморчку с ироничной улыбкой. Мне нравилось его доставать.

– Чего ругаешься? – самодовольно поинтересовался я.

– А ты чего припёрся?! – нервничал Сморчок.

– Косточку тебе принёс. Вкусную, свежую. Аф-аф! – издевался я.

– Брайан, не смей меня доставать! – верещал Сморчок.

За спиной Сморчка появился охранник с оружием. Он открыл ворота и недоверчиво спросил:

– Чего?

– Мне нужен Шпа…Эээ…Ленни, – вспомнил я имя Шпалы.

– Ты кто? – спросил охранник, вытащив рацию.

– Брайан, – ответил я. – Он меня ждёт.

Сморчок выпучил глаза, но ничего не сказал. Я подмигнул ему. Охранник отошёл в сторону, о чём-то с кем-то переговорил и вновь подошёл ко мне.

– Заходи, – сказал он мне. – Жди здесь, возле ворот.

Сморчок подбежал к крыльцу и подпёр плечом железную дверь.

Я осмотрелся. Охранников было трое. Все с оружием. Похожи на наёмников. Для них отдельно построили маленький одноэтажный домик с окнами во все стороны и прожекторами на крыше. Рядом с домиком было мягкое, порванное кресло на котором валялся термос и пакет с бутербродами. Видимо там дежурил Сморчок.

Железная дверь открылась и на крыльце появился Шпала. К нему тут же подскочил гиена-Сморчок:

– Что он тут делает? – возмущенно шепнул он своему брату.

– Отвали, – сказал ему Шпала и кивнул на кресло.

Сморчок опустил голову и понуро засеменил ногами к своему посту, зыркнув на меня исподлобья.

Я улыбнулся и вновь ему подмигнул.

Шпала подошёл ко мне. Мы пожали друг другу руки.

– Ну, что решил Брайан? – спросил он первым.

– Поговорим? – спросил я и показал на дверь.

Шпала обернулся, глянул на дверь и выразительно на меня посмотрел.

– Там нет курьеров, Брайан, – сказал он.

– Я знаю. Я всё решил.

– Уверен? – спросил меня Шпала.

– Да, – ответил я и достал сигарету.

Шпала протянул мне зажигалку.

– Ты же бросил? – спросил он.

– Поднял, – ответил я коротко и затянулся.

Шпала некоторое время осматривал меня, словно изучая. Он был очень наблюдателен и осторожен.

– У тебя какие-то проблемы? – спросил он.

– Есть небольшие, – ответил я.

– Нужна помощь? – предложил он.

– Разберусь, – сказал я. – Мне работа нужна. Надолго. Там я всё потерял.

Ленни тоже достал сигарету и закурил. Сморчок сидел на краю кресла и вслушивался в наш разговор. Я понял, что Шпала не спешил провожать меня за железную дверь. Он научился читать людей и смог превратить свою медлительность в хладнокровие. Я знал, что с ним нужно быть очень осторожным.

– У нас не бывает надолго, Брайан. У нас только навсегда, – сказал он.

– Я понимаю.

– И готов всё потерять?

– Уже потерял, – ответил я и посмотрел ему в глаза.

Тот посмотрел в ответ и стряхнул пепел с сигареты. Двигался он плавно, четко и размеренно. При разговоре не жестикулировал. Это важный момент. Все эмоции глубоко в себе. Такие всегда думают, а после делают. Он пытался меня продавить. Чувствовал, что есть искомый триггер, который толкает меня на отчаяние. И щупал его на состоятельность.

– Тебя ищут? – спросил он.

– Может быть. Это проблема?

– Для нас нет, – покачал головой Шпала.

– Так ты дашь мне работу? – не выдержал я.

Шпала бросил окурок под ногу, затушил его ботинком и, хлопнув меня по плечу, сказал:

– Пойдем Брайан.

Мы подошли к железной двери, входу в серый квадрат. Шпала взялся за медную ручку и вдавил её вниз. Дверь скрипнула и открылась. Я увидел длинный коридор, зеленые стены, напольную керамическую плитку и белый потолок. Оттуда подуло холодным воздухом.

Теперь внимательно слушай, сказал Ленни, встав у прохода.

– За этой дверью ты мой человек. Работа в команде. Все мои люди проверены делом и временем. Ты новичок. Я начальник. Дружбы там нет. Братство есть. Мои приказы не обсуждаются. Авторитет и доверие только через время. Много вопросов не задавать. Не болтать. Лишнее не спрашивать. Сначала курьер. Потом солдат. Сработаешься, станешь членом семьи. И помни, тебя привел я. Подведешь – не выживешь. Готов?

Я кивнул и сделал уверенный шаг в пропасть павших и отверженных. Шпала тут же закрыл за мною дверь, громко щёлкнув замком.

Я как будто услышал хлопок в своей голове и мне предстала картина: радостный отец достаёт из погреба пыльную бутылку вина, что он припас по случаю моей кончины.

Ленни словно почувствовал мои колебания и спросил:

– Ну? Передумал уже?

– Холодно тут, – поёжился я.

– Это чтобы