Последняя роль - Фридрих Незнанский

— Девушку, о которой я хочу расспросить, зовут Марго. Ты работала с ней в паре. Припоминаешь?

— Нет, — отрезала путана.

— А если подумать?

Путана прищурила на Турецкого голубые, холодные глаза.

— А чего тут думать-то? Не знаю я никакой Марго. А вы кто, дядя? Если из милиции, то я здесь в гостях. У тети Алины. И между прочим, у нас с вами не было ничего такого.

— Ты права, не было, — согласился Александр Борисович. — И не будет. Мы просто поговорим, а потом разойдемся. И никто ничего не узнает о нашем разговоре, это я тебе клятвенно обещаю. Идет?

— Да о чем говорить-то? — пожала плечами путана. — Я же не знаю никакой… как вы сказали, ее зовут?

— Марго.

— Вот-вот. Я даже имя такое слышу впервые. Это грузинское имя?

— Марсианское, — с усмешкой ответил Турецкий. — Марго работала здесь. Так же, как и ты. Сейчас ее здесь нет.

— Тогда зачем мы о ней говорим? — сухо поинтересовалась путана. — Она вдруг затушила сигарету в пепельнице и резко поднялась с кровати.

— Ты куда? — спросил Турецкий.

— Пойду, позову Алину. Ее и будете расспрашивать о своей подружке. А я не по разговорной части.

Путана двинулась к выходу, но Турецкий схватил ее за руку, резко развернул и швырнул на кровать.

— Сядь! — рявкнул он.

— Ты что?… Драться! — Путана уставилась на Турецкого ненавидящими глазами. — Я сейчас охрану позову, понял?!

— Не позовешь, — грубо сказал Александр Борисович. — А позовешь — вместе в обезьянник отправитесь. А оттуда прямиком в следственный изолятор.

— Какой еще изолятор? За что?

— «За что», — передразнил Турецкий. — Можно подумать, что у вас здесь курсы кройки и шитья.

— Подумаешь! — дернула плечом путана. — Заплачу штраф и выйду. В первый раз, что ли.

— Это ты так думаешь, — сурово сказал Турецкий, сверля путану острым, холодным взглядом. — А я так думаю, что свободу ты увидишь не скоро.

— Это почему это? — недоверчиво спросила путана.

Александр Борисович улыбнулся сатанинской улыбкой.

— Сама знаешь. Твою подругу Марго убили. Зарезали. В день убийства вас видели вместе.

— Ка… как вместе? — испуганно пролепетала путана. — С чего это вдруг? Я ее уже две недели не видела.

— Факты говорят об обратном, — сухим прокурорским голосом произнес Турецкий. — А теперь слушай меня внимательно, девочка. Я верю, что ты не имеешь к ее убийству никакого отношения. Но настоящего убийцу судя по всему не найдут. Угадай, кого в этом случае сделают крайним?

— Меня? — упавшим голосом пробормотала путана.

— Ответ правильный, — кивнул Александр Борисович. — Но если ты перестанешь корчить из себя Мату Хари и ответишь на мои вопросы, я сделаю всё, чтобы из подсудимой ты превратилась в свидетеля. Расклад понятен?

— Да, — кивнула путана, со страхом и надеждой глядя на Турецкого.

— Имя и фамилия — быстро!

— На… Наташа Агафонова.

— Где живешь?

— Что?

— Адрес!

— Улица Блюхера, дом пять, квартира восемь, — покорно отчеканила путана.

— А теперь скажи мне, Наташа Агафонова, как давно здесь работает Марго?

— Она еще до меня пришла, — тихо пробормотала путана. — А я здесь почти год.

— Вы с ней дружили?

— Нет. Просто иногда разговаривали.

— Что она о себе рассказывала?

— Да ничего такого. — Путана наморщила гладкий лоб, пытаясь вспомнить. — Говорила, что работает здесь не только из-за денег. Что ей нравится. И что ее это… заводит. Я тогда удивилась очень. Я-то уже на второй месяц стала смотреть на это, как на обыкновенную работу. Я даже лица почти не запоминаю.

— А она?

— Что она?

— Она запоминала?

Путана нахмурилась.

— Ну, некоторых — да. У нее было несколько постоянных клиентов. Хотя у кого их нет.

— Кто они? — быстро спросил Александр Борисович.

Путана удивленно на него воззрилась.

— Да я-то почем знаю? Они мне не представлялись. И не видела я их совсем. Маргоша мне рассказывала, что один из них — бывший военный. В горячей точке служил. Говорила, что у него всё тело в шрамах, и что это её жуть, как заводит.

— Имя его она тебе не называла?

Путана покачала головой:

— Нет.

— Как насчет других постоянных?

— Больше ни про кого не рассказывала. — Путана вновь ненадолго задумалась, после чего покачала головой и повторила: — Нет, ни про кого. Хотя… — Путана замолчала.

— Что? — нетерпеливо спросил Александр Борисович.

— Был один случай… Где-то с месяц назад. По-моему, Маргоша тогда сильно испугалась. — Путана вопросительно посмотрела на Турецкого. — Про это тоже надо рассказывать?

— Обязательно, — отчеканил Александр Борисович. — И во всех подробностях.

— Да там почти и рассказывать-то нечего… В общем, пришел к ней один клиент. Всё честь по чести — заплатил за час… А Марго тогда через стенку от меня работала. У меня клиентов не было, и я — от нечего делать — валялась и книжку читала. Обычно, когда клиентов нет, я телек включаю. А тут чего-то книжку почитать захотелось.

— Дальше, — потребовал Александр Борисович.

— А дальше я слышу, как к Маргоше клиент зашел. И голос его слышу — бу-бу-бу-бу. А потом вдруг Маргоша как вскрикнет!

— Так-так, — сказал Турецкий, прищуривая глаза. — Громко вскрикнула?

Путана покачала головой:

— Да нет. Не громко. Обычно у нас громче кричат, но это когда сам процесс начинается. А тут — он пять секунд как вошел. И голос у нее был… ну, не такой, как когда кричат. А такой — будто она кого-то испугалась.

— Или узнала, — задумчиво проговорил Александр Борисович.

— Чего? — не поняла путана.

— Ничего, продолжай.

— Ну, вот. Значит, вскрикнула она. Я книжку отложила и уши навострила. Вдруг, думаю, на помощь нужно прийти. Только она больше не кричала. Одни голоса их через стенку бубнили — ее и его. Долго так бубнили — целых полчаса без остановки. Прямо как мы сейчас с вами!

— Так-так, — снова сказал Александр Борисович, о чем-то размышляя. — Значит, они просто разговаривали. И так целый час?

Путана покачала головой:

— Нет. Потом они как обычно, в постельку легли и заохали. Правда, охал только он, а она всё время молчала. Вот это меня и насторожило. У нас обычно не принято во время секса молчать. Мужчинам это не нравится, даже когда они знают, что это «цифра»…