Бык в загоне - Андрей Воронин

Из оцепенения его вывел голос хорошенькой секретарши Вали, приехавшей в Берлин заработать валюту в качестве горничной, как говорили в одной московской фирме «работодатели», и оказавшейся в заурядном борделе без паспорта и без средств к существованию. Там с ней и познакомился Самид.

Молодая, весьма неглупая женщина, блондинка с пышными формами, к тому же говорящая по-немецки, сразу понравилась горячему джигиту.

Узнав из разговора с начинающей проституткой о том, что она владеет немецким и быстро печатает на машинке, Самид предложил ей место секретаря у себя на фирме. Получив согласие девушки и выплатив отступные хозяйке борделя, он снял для нее небольшую квартирку в бывшей части Восточного Берлина, недалеко от Александрплац.

Испытывая чувство благодарности к своему новому хозяину, Валентина Анатольевна Перцева, как было записано в паспорте новой секретарши, с энтузиазмом приступила к выполнению своих обязанностей.

Вдвойне усилилось ее рвение, когда она узнала о размере своего жалованья, — Самид, сам не зная, почему, решил на этот раз не скупиться.

Валентину не смущало, что шеф бывал с ней излишне груб и частенько раскладывал на огромном письменном столе. Ко всем недостаткам Мирзоева она относилась философски — если такое слово вообще входило в ее словарный запас.

Вот и теперь, когда она вошла в кабинет, чтобы напомнить шефу о предстоящей встрече, в ответ услышала лишь унылый вздох, сопровождаемый похотливым взглядом.

Приблизившись к секретарше вплотную, Самид грубо, по-животному схватил ее за грудь.

— Что-то давно ты меня не баловала, — усевшись в кресло и расстегнув ремень брюк, он с силой усадил ее себе на колени…

В самый неподходящий момент открылась дверь, и на пороге возник один из его телохранителей. Не прерывая приятного занятия, Мирзоев бросил вошедшему:

— Выйди.

— Там звонит ваш брат из Киева… — робко начал вошедший.

— Я сказал — закрой дверь и скажи Палладу, пусть перезвонит через час, — рявкнул выведенный из себя босс.

В назначенное время звонок из Киева раздался вновь. Секретарша, к тому времени освободившаяся от одной из своих «обязанностей», связалась из приемной с кабинетом шефа:

— Господин Мирзоев, — она всегда, даже когда он приезжал к ней домой, называла его подобным образом, — возьмите трубку, вам звонит ваш брат.

Самид схватил телефон и, не дожидаясь, пока на том конце провода что-нибудь ответят, крикнул в трубку:

— Почему так долго не звонил?

— Я звонил, но…

— Никаких «но», — прервал брата Самид, — что, в Киеве нет телефонов или номер забыл? Какие новости?

— Беда у нас, — сказал Паллад, — Махмуда и его людей застрелили.

— Кто? Почему? — на обрюзгшем лице выступили красные пятна.

— Не знаю, Самид, — ответил двоюродный брат.

— Я так и знал, что тебе ничего нельзя доверять, — вконец разозлился шеф, — учись работать у Эльгама. Они в Одессе и Симферополе сделали все как надо, один ты обосрался. Надеюсь, что хоть с ментами не будет прокола? спросил Мирза.

— Да, с этой стороны все в порядке, — поспешно ответил брат.

— И на том спасибо, — успокаиваясь, сказал Мирзоев, — узнай, что случилось с Махмудом, кто их убил?

— Постараюсь, — заверил брат, — только мне еще люди нужны.

— Пришлю к тебе Руслана, — пообещал Самид и предостерегающе добавил:

— Спаси Аллах тебя их потерять, своей рукой кишки наизнанку выверну, пообещал напоследок Мирзоев и повесил трубку.

Спустя несколько минут, в комнате появился Тахир — на этот раз у него были хорошие новости.

— Нашел! — весело воскликнул он, подходя ближе к столу патрона.

— Кого?

— Кольщика… Ты ведь сам мне сказал — бросай все и иди искать…

— Ну хоть одно хорошее известие, — насилу улыбнулся Самид. — Где он?

— В машине у меня… Позвать?

Неожиданно лоб Мирзоева покрылся испариной — а вдруг Тахир по незнанию привез настоящего вора? А вдруг тот его сейчас зарежет, убьет, а вдруг…

— У него татуировок столько же, сколько у тебя волосков на заднице, весело подмигнул Тахир.

— А ты что их — считал?

— Татуировки?

— Нет, мои волоски…

Тахир замялся:

— Извини, лишнего сказал…

— А что твой урка? Крутой уголовник?

Телохранитель отрицательно покачал головой.

— Да не то чтобы очень… Ладно, давай я его сюда позову.

— Зови… Только на всякий случай пистолет с предохранителя сними, попросил Мирзоев, наверное, впервые за последнее время подумав, что все в жизни — даже желание казаться настоящим вором — стоит не только денег, но и огромных душевных тревог…

* * *

На трех машинах, оборудованных мощными американскими радиостанциями, Сергей Никитин и Анатолий Сопко со своими людьми установили круглосуточное наблюдение за несколькими подозрительными домами.

По одному из адресов раньше проживали кавказцы, застреленные Никитиным в квартире Луценко.

Как узнал Ваня Барсучок от хозяев, квартира была оплачена за три месяца вперед. Конечно, надеяться на то, что здесь появится кто-то из мирзоевской бригады, было трудно, но на всякий случай у подъезда дома на Воздухофлотском проспекте Никитин оставил двух смышленых парней в неприметной «Таврии» грязно-белого цвета.

Два других адреса принадлежали неким Иналу и Палладу. Не сумев ничего выяснить по поводу последнего, Сергей с Толиком, прихватив двух здоровенных «качков», отправились навестить Инала.

Во дворе старого девятиэтажного дома на улице Жукова Сергей остановился около бежевого «Москвича», в котором как бы просто так сидели два щуплых юноши.

— Ну как дела, пацаны, никаких движений не засекли?

— Нет, все тихо, — уважительно глядя на московского авторитета, каковым они, бесспорно, считали Сергея, произнес один из них, — со вчерашнего вечера никто не выходил из двенадцатой квартиры и не заходил в нее.

— Мы у порога мел рассыпали, — гордясь своей находчивостью, объяснил второй, — полчаса назад проверяли — никаких следов.

— Молодцы, — похвалил Писарь, — а сейчас поезжайте по своим делам. В пять вечера созвонимся Не заставив просить себя дважды, парни быстро уехали.

Проводив их взглядом, Сергей кивнул Толику, и тот, выйдя из машины, пропуская перед собой «торпед», поднялся по ступеням крыльца.

Дверь квартиры, снимаемой кавказцами, была обита порезанным во многих местах дерматином.