Родом из СССР - Валерий Николаевич Ковалев

Выйдя наружу (дневальный бросил руку к панаме) достал сигареты, закурил. На высоком небосводе густо мигали звезды, где-то далеко в горах тявкал шакал.

Спустя сутки, когда утром работал с документами, его вызвал начальник отдела. За приставным столом сидел замполит.

– Вот, Дмитрий Федорович докладывает, что вы занимаетесь рукоприкладством. Избили сержанта Марзана и ефрейтора Асмолова, – поднял на лейтенанта глаза подполковник.

– Неправда, – вздернул подбородок. – Они проводили отработку рукопашного боя с молодыми. Причем плохо. Я показал как надо.

– Ну? Что скажешь? – перевел взгляд на замполита начальник.

Тот налился краской, прошипев «ладно» и покинул кабинет.

– Не понравилось засранцу, – откинулся Лысенко в кресле. – Лихо ты его уел (рассмеялся). – Иди, Пчелинцев. Работай.

Вернувшись к себе, достал из сейфа сообщение, на обороте составил справку « С сержантом Марзаном и ефрейтором Асмоловым проведена профилактическая беседа». Подписал и вшил в рабочее дело агента.

Спустя час начальник вызвал его снова.

– Тебе поручение, – отодвинул в сторону папку с документами. – Только что из рейда вернулась батальонная разведка. Уничтожила группу душманов, одного взяли в плен. Наш переводчик в отлучке, а ты знаешь их язык. Предметно допроси и отвези «смежникам» в Кундуз. Там возьмешь с них расписку и назад.

Смежниками являлась афганская служба безопасности ХАД, куда военная контрразведка передавала захваченных врагов и их пособников.

Прихватив планшетку, запер кабинет и отправился в караульное помещение на въезде в часть. Там, в одной из комнат с зарешеченным окном, на привинченном к полу табурете, сидел лет тридцати человек. Бородатый, загорелый до черноты и с подбитым глазом. Одет в пакуль*, грязный халат, такие же шаровары, на ногах калоши.

Сбоку на скамейке два десантника с автоматами.

Уселся за стол напротив, открыл планшетку, достал чистый бланк и шариковую ручку. Когда начал задавать вопросы на фарси, пленник отказался отвечать.

– Ну что же, – повертел ее в руках. – В таком случае предадим тебя в Хад.

Душман побледнел лицом, упал с табурета на колени и пополз вперед, умоляя этого не делать, он будет говорить.

Вскочившая охрана, уцепив за локти, вернула его на место, начал отвечать.

Назвался Хайруллой Ажабом, дехканином из кишлака Мулла-Гулям уезда Ханабад. На вопрос, «как попал в банду?» заявил, принудили насильно. В противном случае обещали расстрелять семью. О ее составе, командирах и дислокации отвечал путано, бегая по сторонам глазами.

Закончив допрос, лейтенант прочел Хайрулле протокол, предложив расписаться. Тот ответил, что неграмотный и поставил внизу крест.

Чуть позже на бэтээре с охраной выехали в Кундуз. Где находится афганская контрразведка, Александр уже знал. В один из первых дней Лысенко завозил его туда, представив местному начальнику. Тот был в звании майора по фамилии Нур Али.

Миновав окраину, проследовали к центру, где рядом с административным зданием НДПА* затененным деревьями, находился двухэтажный каменный особняк. Остановились у подъезда, охраняемого афганскими солдатами, пленного выгрузили наружу.

Александр назвал пароль, получив отзыв, завели внутрь.

В ходе передачи коллеги опознали в доставленном разыскиваемого диверсанта, прошедшего подготовку в Пакистане. На его счету были убийства нескольких уездных активистов и подрыв автомобиля с бойцами «Царандоя»*.

Нур Али поблагодарил лейтенанта за доставленного врага и приказал двум своим сотрудникам расстрелять.

Из окна кабинета Александр видел, как того вывели в окруженный высокой стеной двор, поставили лицом к ней и выпустили в спину очередь из ППШ*.

– А следствие и суд? – огорошено обернулся к начальнику.

– Нам о нем известно все, что надо – пожал тот плечами. – Пусть отправляется на суд к Аллаху (провел ладонями по лицу).

Затем выдал Пчелинцу расписку о передаче, шлепнув на нее печать, и предложил выпить чаю. Находясь под впечатлением от случившегося, он отказался, сунув расписку в карман, распрощался, и покинул кабинет.

Всю обратную дорогу молчал, а вернувшись, передал Лысенко буагу, доложив, как в ХАДе обошлись с душманом.

– Понимаешь ли, Александр Николаевич, – убрал подполковник ее в сейф. – Тут своя война и свои законы. Мы не вмешиваемся. Только помогаем. Кстати иногда тех, которых передаем местным товарищам, отпускают. У афганцев клановость и родоплеменные связи. Нур Али относится к радикалам. Признает только крайние меры.

Глава 11. Продолжение командировки

«Войсками армии уже второй месяц применяется новый способ борьбы с мятежниками, который заключается в следующем: подразделения, находясь на месте, ведут разведку, при помощи активистов устанавливают места расположения мятежников, а затем внезапно выходят к этим объектам и уничтожают их. Такой способ действий позволяет экономить силы и средства и более успешно, целенаправленно вести борьбу с исламскими комитетами и басмаческими бандами.

Так, например, при проведении боевых действий в Ханабаде 2/149 мсп был уничтожен 151 мятежник и захвачено 50 единиц стрелкового оружия, 9 ручных гранат, 10 тысяч патронов. В ходе операций и боевых действий командирами всех степеней особое внимание уделялось разведке и боевому охранению, что несколько снизило внезапное нападение банд мятежников на колонны во время совершения марша, при расположении на месте, в ходе ведения боевых действий. Наши потери уменьшились.

В сложившейся обстановке наиболее эффективным способом действий войсковых подразделений является налет, проводимый в ночное время. Объектами для налета в феврале с. г. были исламские комитеты, дома главарей отрядов и наиболее активных членов вооруженных формирований, а также расположенные в населенных пунктах группы мятежников.

Как правило, для проведения налета в ночное время назначалась разведывательная группа (РГ) от разведроты в количестве 25-30 человек. Для крупных объектов, имеющих важное значение, одновременно назначались 2-3 РГ, в которых включались 1-2 проводника и 2- 3 сотрудника ХАД или Царандоя. Группы дополнительно оснащались приборами ночного видения, переносными радиостанциями, миноискателями и дымовыми гранатами.

Командующий 40-й армией генерал-лейтенант Б. Ткач, Начальник штаба армии генерал-майор В.Панкратов».

(Из отчётов штаба 40-й армии за 1980, 1981 годы)

Закончилось лето, наступила осень. Жара спала, температура воздуха опустилась до двадцати градусов. «Зеленка» в долинах покрылась позолотой, по утрам над горными хребтами висела пелена тумана.

Одним таким днем встретившись в городе с «Олегом», Пчелинцев получил от него заслуживающую внимания информацию. Агент сообщил, что в кишлак Янгарык, расположенный в двадцати километрах западнее Кундуза вошла банда полевого командира Тимуршаха.

В Особом отделе о ней знали. Банда оперировала в уездах провинции, нападая на автомобильные колонны с грузами, сторожевые заставы и блок-посты.

Когда Александр поинтересовался достоверностью этих сведений, источник заявил, – об этом рассказал брат. Он сельский активист, сбежал из кишлака и сейчас находится у меня.

– Хотелось бы поговорить.

Брат, назвавшийся Каримом, оказался чуть старше осведомителя, одет был в традиционную афганскую одежду, вел себя спокойно. На уточняющие вопросы заявил,