Месть и закон - Михаил Нестеров

Сейчас в следственном изоляторе находились шесть человек из группировки Курлычкина, всем было предъявлено обвинение в вымогательстве. Как ловкий делец славится своими связями, так и хороший следователь имеет своих информаторов. Маргелов неплохо был осведомлен о преступной деятельности группировки «киевлян», знал о камере пыток (с большой долей вероятности было установлено, что она находится в кирпичном гараже автосервиса, вплотную примыкающего к автосалону на Киевской) и сколько коммерсантов прошло через нее, был в курсе того, сколько бизнесменов в городе пропало без вести за последние два-три года.

Но девочка, зверски убитая в квартире судьи Ширяевой, как-то логически выпадала из этого ряда. Тем не менее Маргелов начинал со слов «вполне возможно», а сейчас на языке вертелось – «не исключено».

Интересным было и еще одно его заключение: если «киевляне» связаны с преступлением, то, стало быть, в группировке Курлычкина есть не только киллеры, о, которых может не догадываться только младенец, но и садисты. Девочку не изнасиловали только потому, что подставляли сына судьи. А технически или физиологически – черт его знает – еще и под изнасилование преступникам Илью подвести было очень и очень сложно, поэтому они ограничились только изуверским убийством, проделав то, на что не способна только больная фантазия.

Маргелов тяжело вздохнул и решился.

– Знаешь, Валя, на похоронах Ильи я видел Курлычкина. Он смотрел на тебя из машины.

С момента ответа на запрос о владельце «Митцубиси» прошло довольно много времени. Ширяева продолжала сжимать в руках листок бумаги с данными на Ивана Мигунова, следившего за Ильей, снимающего его на видеопленку. Этого Валентине вполне хватило, чтобы сказать себе: следствие закончено, вина установлена, впереди – наказание.

Она нашла в себе силы горько усмехнуться: выходит, Курлычкин с самого начала играл с ней в открытую.

– Да?.. – Она подняла глаза на Маргелова. – А почему раньше не сказал? Боялся, жалел?

К лидеру «киевлян» очень трудно подступиться, думала Ширяева, взяв себя в руки. Наводить о нем справки в соответствующих органах она не собиралась. Даже контакты с Василием Маргеловым придется прервать. В туманном пока плане, рождающемся в голове судьи, просматривалось, однако, четкое ядро: ей предстояла встреча с человеком, ближе которого у Станислава Сергеевича Курлычкина не было. Так и будет – Валентина твердо решила довести дело до конца. Уверенности прибавлял и материальный задел – деньги, полученные от Сергея Белоногова.

– Значит, ты видел Курлычкина в машине, – Ширяева покачала головой. – Так-так...

Василий замер под ее изменившимся взглядом.

– Что ты собираешься делать? – настороженно спросил он.

– Для начала проверю на прочность нервы Станислава Сергеевича. Кстати, его главный офис находится на Киевской?

Маргелов счел за благо не отвечать: Ширяева, рассматривая в суде дело Максима Курлычкина, знала достаточно адресов и телефонов. А где располагались «киевляне», в городе знал каждый.

– Валя, не дури. Не суй голову в петлю.

– Тебе эта бумажка не нужна? – Она помахала перед носом следователя листком с данными на Мигунова. – Я так и знала.

Не сдержавшись, Валентина выругалась:

– Вам подавай неопровержимые факты, улики.

Развели бюрократию, ети вашу мать! К гадалке не ходи – палец о палец не ударите.

Она успокоилась так же быстро, как и взорвалась.

– Извини, Василь, нервы.

Следователь пожал плечами.

– Хочешь совет, Валя? Побольше бывай на воздухе.

«Побольше бывай на воздухе...» – повторила она слова Маргелова и добавила вслух:

– Ладно, придержимся совета.