Тот, кому за державу обидно - Иван Черных

Как же быть? Хочешь не хочешь, а надо еще попробовать склонить генерала на свою сторону. Столько он вложил в него, Веронику не пожалел… Придется еще раз пойти ва-банк. Уж если на этот раз не получится, тогда… тогда не избежать крайних мер.

Олег Павлович нажал кнопку телефона дежурного.

– Слушаю, Олег Павлович! – сразу отозвался дежурный.

– Начальник УВД еще в управлении? – спросил губернатор.

– Сейчас выясню. – И не прошло минуты: – Так точно, Олег Павлович, в управлении.

– Как только соберется уезжать, доложите мне.

– Есть, Олег Павлович, – по-военному доложил дежурный.

Губернатор глянул на часы. Девятнадцать сорок. Пора бы на ужин. А если у генерала другие планы и он не собирается домой?.. Вряд ли. Завтра ему в столицу лететь, надо собраться с мыслями, отдохнуть. Во всяком случае, выбора у Олега Павловича нет; придется ждать.

Он включил телевизор и, глядя на экран, слушая вести, мысленно обдумывал предстоящий разговор со своим бывшим однокашником и соперником, а теперь, похоже, и врагом. Тогда Олег не уступил своему конкуренту, превзошел его по служебной лестнице; не должен уступить и теперь.

Раздался телефонный звонок. Информатор сообщил: Дубровин выходит из кабинета.

– Машину к подъезду! – распорядился губернатор. Открыл сервант и достал оттуда бутылку коньяка – на всякий случай.

Когда он вышел на улицу, «Волга» стояла уже у подъезда; в ней шофер и телохранитель.

– На Кантемировскую, – скомандовал губернатор.

К элитному дому, где он поселил генерала, по расчету выходило, что приехал минут на пять раньше. И не ошибся.

Водитель припарковался среди безгаражных «Вольво», «Жигулей» и других автомобилей, выстроенных у дома, как на выставке. Кто-то умудрился уже и места обозначить. Наверное, соседи договорились между собой. Что ж, для порядка так, пожалуй, и лучше.

Чернобуров наблюдал за дорогой, откуда должен был появиться «Фольксваген» главного полицейского, продолжая мысленно предстоящий разговор. Если по-хорошему не поймет, хватит с ним миндальничать.

«Фольксваген» остановился у третьего подъезда, где на четвертом этаже находилась квартира Дубровина, и генерал, выйдя из машины, стал давать последние указания водителю.

Чернобуров поспешил перехватить его до подъезда. Шел и не спускал глаз с генерала, ревниво отмечая его превосходство в статности, подтянутости, энергичности; да и в красоте, пожалуй. Не зря Вероника отдала ему предпочтение.

Дубровин увидел губернатора издали, но не пошел ему навстречу, стал поджидать у машины.

– Говорят, если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе, – весело начал Олег Павлович, протягивая генералу руку. И пояснил: – Ждал, когда ты пригласишь на новоселье.

– Извини, все недосуг: то Москва, то Чечня, то местные регионы.

– Ладно, не оправдывайся. Сегодня ты не отвертишься, веди, показывай.

Они прошли мимо дежурного, немолодого прапорщика полиции, вытянувшегося в струнку при виде начальников и приложившего к фуражке руку. Рявкнул по-молодецки:

– Здравия желаю, товарищи начальники.

– Приветствую, – махнул ему рукой Дубровин, давая понять, что можно садиться. Нажал кнопку лифта, и через тройку минут генерал представил губернатору свои апартаменты.

Чернобуров, напустив на лицо строгий вид, как председатель приемной комиссии, неторопливо пошел по комнатам, пристально осматривая каждый уголок.

– Ну что ж, – сказал, заканчивая обход, – гнездышко очень даже уютное и привлекательное. Интересно, где ты такого высокопрофессионального дизайнера откопал?

– Говорят, не имей сто рублей, а имей сто друзей, – ответил шуткой Николай Васильевич. – Вот один из них и постарался, жену свою не поскупился в помощники направить. За что ему искренняя и сердечная благодарность.

– Только одной благодарностью, предупреждаю сразу, не отделаешься. Ныне рыночные отношения, и долг платежом красен. – Достал из кармана бутылку коньяка и поставил на стол. – Прошлый раз у нас состоялся серьезный разговор, но до конца мы не договорили. Сбрасывай свои генеральские причиндалы, мой руки и подбрось что-нибудь из закуски. Надеюсь, холодильник у тебя не пустой.

– Стараюсь. Благо край наш, как уверяет губернатор, и пресса его поддерживает, ломится от изобилия мясо-молочных и фруктово-овощных продуктов.

– А что, разве не так?

– Так, так. – Генерал сбросил плащ, мундир и отправился на кухню.

– Ты что предпочитаешь из закуски? – раздался оттуда через минуту его голос. – Мясное, рыбное, овощное, фруктовое.

– Давай все! – весело ответил Олег Павлович. – Ты же знаешь, я с детства люблю повеселиться, особенно пожрать. Видишь, на сколько обогнал тебя в комплекции… Достань один лимончик, – внес поправку в свой заказ. – А то ты и в самом деле примешь меня за обжору. – И, закончив осмотр квартиры, отправился к генералу на кухню.

Николай Васильевич успел открыть коньяк и нарезал ломтиками лимон. Разлил напиток по рюмкам.

– За что же мы выпьем?

Олег Павлович сразу посерьезнел. Поднял рюмку.

– У меня с тобой один тост: за взаимопонимание. Не пойму, что тебе не нравится в моих действиях, в моих планах; что тебя не устраивает в моей губернаторской деятельности?

Взял рюмку и Дубровин.

– Вопросы серьезные. И чтобы ответить на них, давай вначале выпьем.

– Давай, – согласился губернатор и осушил рюмку.

Его примеру последовал и генерал. Закусил долькой лимона, вытер салфеткой губы и глянул прежнему сокласснику, сопернику и просто односельчанину в глаза.

– Откровенно? – спросил.

– Само собой.

– И без обиды?

– Ну, если ты не дойдешь до оскорбительных умозаключений.

– Постараюсь. Ты спрашиваешь, что мне не нравится в твоих губернаторских действиях. Тут ты ошибаешься: я не собираюсь лезть в твои губернаторские функции. У тебя свое дело, у меня свое. Я прислан сюда для того, чтобы оберегать народ от насилий, грабежей, поборов и любых посягательств на его собственность. Я клялся на присяге, что буду честно выполнять свой долг. И разве могу я спокойно смотреть, как грабят нашу страну, как обирают соотечественников Вихлянцевы, Петуховы, Грызуновы, как вывозят наши богатства за бугор, чтобы приобрести там шикарные виллы, яхты, развлекательные заведения. Что, у нас так много нефти, газа, пшеницы, чтобы сплавлять за бугор, а своих людей заставлять жить впроголодь, мерзнуть зимой? А ты хозяин края, тебя все здесь знают, преклоняются перед тобой. Почему же ты прикрываешь таких жуликов, как Вихлянцев, Петухов, Грызунов?

Губернатор отрицательно замахал рукой.

– Ты здорово преувеличиваешь, дорогой Николай Васильевич. Во-первых, я никого не прикрываю и объяснял тебе, почему вынужден опираться пока на олигархов. Они законные хозяева приобретенных владений, и мы не вправе вмешиваться в их профессиональные и коммерческие отношения. Тем более что налоги они платят регулярно и, кроме того, помогают поднять в крае уровень жизни, создают рабочие места, обеспечивают население необходимыми промышленными и сельскохозяйственными товарами. Да, у нас в крае еще мало техники, не всюду подведен газ, дорого электричество, бензин и ряд других недостатков, о которых я знаю лучше тебя. Но все это – временное явление. Я уже договорился о поставке нам двадцати тракторов, восемнадцати самоходных комбайнов. На большее пока средств не хватило. И почему я опираюсь на Вихлянцева, Петухова, Грызунова? Да потому что это они дают деньги, помогают решать финансовые проблемы. Другого выхода у меня просто нет. Вот ты служил в столице и разве не видел, что тон всему задается именно там. Знаешь, у меня в столице много друзей. – Снова наполнил рюмки. – Давай выпьем еще. Буду с тобой откровенен. Не считаю себя великим политиком, но хозяйственником, руководителем – некоторым высокопоставленным столичным бонзам могу нос утереть. Потому не случайно московские политики и бизнесмены делают все, чтобы выдвинуть меня кандидатом. – Губернатор сделал паузу, раздумывая, видно, а стоит ли так откровенничать, решил, что стоит, выпил еще коньяку и продолжил: – В президенты. Да, да, не сам я, а они агитируют меня. И действительно, не сравнить же меня с Горбачевым, Ельциным. Я верю в свои силы, знания, способности, сумею вытянуть страну из пропасти, в которую ввергли ее демократы. Так скажи мне прямо: хочешь ты мне помочь или будешь ставить палки в колеса?