Логово «ВЕПРЯ» - Василий Веденеев

Внезапно справа, из-за нагромождения камней, пророкотала пулеметная очередь. «Уазик» дернулся и встал — из-под пробитого капота валил пар и текла горячая вода: мотор наверняка заклинило. Прогремела еще одна очередь, и водитель ткнулся головой в баранку. В прохладном утреннем воздухе запахло кровью и смертью.

Чудом уцелевший боевик, сидевший рядом с шофером, кубарем скатился на каменистую землю, выставил автомат и дал ответную очередь. Второй, дремавший рядом с Юрием и фотографом, тут же проснулся, тоже спрыгнул и залег между валунов чуть в стороне.

Майор вытолкнул Игоря, выскочил из машины, упал и, извиваясь как ящерица, пополз за камни, надеясь там укрыться. Кто на них напал — неизвестно, но в любом случае нужно попробовать остаться в живых. Брать оружие погибшего водителя и присоединяться к залегшим около машины боевикам у Бахарева не было ни малейшего желания — в случае осложнений лучше остаться безоружным, чем ни за что получить очередь в пузо.

Фотограф сначала испуганно прикрыл голову руками, потом немного приподнялся, осматриваясь, и потянулся за сумками.

— Эй! — окликнул его майор. — Брось сумки! Давай сюда, скорее!

Стрекот автоматов и пулемета быстро восстановил у Игоря здравый смысл: через несколько секунд он был уже рядом с Юрием, схватил его за руку и жарко зашептал:

— Там мои пленки… Кто стреляет?

— Какая разница? — высвободился Бахарев. — Тут все воюют друг с другом.

— Надо достать мои кофры! Помогите, я умоляю!

Игорь хотел вылезти из-за камней, но Бахарев удержал его.

— Куда?! Ты что, сумасшедший? Убьют! Ложись!

Он пригнул фотографа и сам вжался в камни, заметив, как в сторону подбитого «уазика» полетели гранаты. Бухнули взрывы, потянуло противным запахом гари, и стрельба прекратилась. Юрий лежал не шевелясь и только прислушивался, настороженно ловя ухом скрип мелкой гальки под чужими подошвами. Шаги приближались.

— Вставай! — раздался над ними незнакомый хриплый голос. Приказание подтвердили короткой очередью в воздух.

Бахарев приподнялся, недалеко догорал «уаз», нещадно чадя на ветру, как смоченная мазутом тряпка. Как ни странно, вещи Игоря оказались целы, хотя их и раскидало взрывами в разные стороны. Тела убитых боевиков и водителя уже обыскивали бородатые люди — судя по всему, это не правительственные войска, а боевики из конкурирующего с Аминовым отряда или вообще «дикие» защитнички ислама.

Дожидаться второй очереди, которую могли уже вогнать в тебя, не стоило, поэтому Юрий встал и потянул за собой фотографа.

— Салом! — издевательски ухмыльнулся бородач с автоматом, приказавший им встать. — Кто такие?

— Салом, — ответил на фарси Бахарев. — Я Турсун из Гарса, а это газетчик. У него есть разрешение от лидеров нашего движения.

— Нашего? — подозрительно прищурился бородатый. Игорь беспомощно переводил взгляд с майора на боевика, явно не понимая, о чем они говорят. Или прикидывался, делал вид, что не понимал? Но проверять сейчас, знает ли фотограф фарси, не было ни времени, ни возможности.

— Скажи ему, чтобы не трогали мои вещи и аппаратуру, — попросил Игорь. — У меня есть бумаги.

— Чего он? — спросил боевик.

— Просит не трогать его вещи. У него есть охранная бумага.

Боевик знаком приказал им встать на колени и заложить руки за голову. Сноровисто обыскав пленных, он забрал бумажник Игоря, а у Юрия не оказалось ничего, что могло бы заинтересовать боевиков.

— Ладно, — бородатый сплюнул. — Вставайте! Пошли, там разберемся.

— Куда? — мрачно поинтересовался Бахарев, поднимаясь с колен.

— Шагай, — стволом автомата подтолкнул его боевик. — Там узнаете.

Спорить не имело смысла, и майор подчинился. Его примеру последовал фотограф: он с унылым видом шагал рядом и часто горестно вздыхал, пришептывая какие-то непонятные слова. Молился, что ли? Юрию иногда хотелось прикрикнуть на Игоря и потребовать, чтобы тот заткнулся и перестал действовать на нервы, но Бахарев сдерживался — не слишком подходящий момент для ссоры.

Их вели по горной тропе все выше и выше, забирая к юго-западу от места скоротечного боя. Вскоре дорога с догоравшим «уазиком» осталась далеко внизу.

В середине дня устроили привал на довольно ровной площадке среди нагромождения камней. Пленникам дали лепешку и воды, позволили им отдохнуть около часа и вновь отправились в путь. Юрий надеялся узнать из разговоров боевиков, кто захватил их, но конвоиры почти все время молчали, лишь изредка перекидываясь ничего не значащими фразами. И вообще ему показалось, что они или смертельно устали, или страшно надоели друг другу. Кстати, оружие убитых и сумки фотографа боевики тащили на себе. Бахарев бодрился, но Игорь выглядел подавленным и давно примолк, тяжело карабкаясь по горным кручам.

Ближе к вечеру миновали перевал и вышли к кишлаку. Из переговоров боевиков с дозорными Бахарев понял, что здесь ставка одного из полевых командиров. Но кого именно? Одни отряды прорывались с той стороны сюда, другие за границу, третьи постоянно маневрировали, а четвертые захватывали какой-нибудь отдаленный район и всеми силами старались его удержать. Кстати, зачастую это было несложно: правительственных войск не хватало, к тому же их боеспособность оставляла желать лучшего, а российские военные обычно не предпринимали глубоких рейдов. К тому же в горах трудно применять технику и артиллерию. Вся надежда оставалась на авиацию, но и она во многих случаях оказывалась неэффективной. Вот так и воевали, пока один полевой командир боевиков не вышибал другого из захваченной местности — такое тоже случалось нередко, поскольку отдельные группировки оппозиции враждовали. Не приведи бог, если у Игоря охранная грамота от лидера противоборствующей группировки! Тогда Юрий может вместе с ним загреметь под фанфары: в этих диких краях царили не менее дикие нравы.

Пленных провели во двор большого двухэтажного уя, где собралась большая группа вооруженных боевиков, встретившая незнакомцев недобрыми настороженными взглядами. Майор принял смиренный вид, — к чему раздражать людей, способных ради развлечения всадить в тебя очередь, — и пробежал глазами по лицам и одежде «воинов ислама». И от неожиданности даже прикусил губу: на одном из боевиков он увидел пояс их тонкой ковровой ткани типа гобелена, с вышитыми на нем изречениями из Корана. Шелк вышивки потускнел от времени и грязи, но не узнать пояс Султана Юрий не мог!

Значит, дивана больше нет на свете, иначе он ни за что не расстался бы со своим уникальным поясом, превращавшемся по желанию хозяина то в достархан, то в молитвенный коврик. Что же случилось с изворотливым и находчивым Султаном? Отчего на этот раз, оказавшийся для него роковым, он не сумел вывернуться и уйти невредимым? И кто осмелился поднять руку на юродивого, почитаемого среди верующих?

Вспомнился пост боевого охранения «Плутон», ночная вылазка боевиков, тела на карнизе и старлей Севостеев, убеждавший майора, что седьмой нарушитель границы свалился в глубокую пропасть. Свалился ли?!