Между жизнью и смертью - Андрей Воронин

— Что-нибудь еще?

— Пока нет, Виталий Викторович.

— Ясно… Ну что ж. Я рад, что ребята там, в Одессе, начинают постепенно раскручиваться. Пусть работают. Пусть внимательно проверяют любые интересные случаи. А что у Федорова в Санкт-Петербурге?

— Через два дня он возвращается. «Никаких сколько-нибудь значительных следов, и сейчас он закрывает дело.

— Так. Значит, теперь у нас остается только группа Банды? Ну что ж, будем ждать…

* * *

В тот день, когда Банда проходил проверку Рябкиной, в Беларуси, на Брестском автомобильном КПП произошел совсем незначительный инцидент, который, как ни странно, впоследствии сыграл важную роль в цепи дальнейших событий.

К вечеру в зону контроля пограничной службы степенно вкатился «Мерседес» цвета «серый металлик» с баварскими номерами. Водитель машины, Карл Берхард, и его жена Хельга следовали через Беларусь транзитом на Украину, совершая маленькое туристическое путешествие.

Карл, инженер-компьютерщик, работающий в довольно крупной фирме, имел в этой жизни все: молодую жену, дом, хорошие деньги, солидное положение и солидный возраст в конце концов. Не хватало ему, пожалуй, только одного: утолить свою жажду странствий, и в день своего сорокалетия, прихватив Хельгу, которая была на пятнадцать лет моложе его, герр Берхард отправился в путешествие.

Первым человеком в форме, который с какой-то патологической дотошностью начал копаться в его документах, стал старший прапорщик погранвойск Республики Беларусь Василий Рыбачук.

Он долго и тщательно проверял техпаспорт на машину, затем страховой полис Берхарда, трижды, сдвинув фуражку на затылок и почесывая белесый чуб, пролистал паспорта добропорядочных немцев.

Наконец, вздохнув, изрек:

— Непорядок, герр Берхард. В ваших документах указано, что вы и ваша жена выезжаете за границу Германии вместе со своим сыном Йоганом нынешнего года рождения. Но в машине ребенка нет. Как это понимать?

— О, господин офицер! Мы, правда, очень хотели взять в дорогу нашего мальчика, потому что очень любим его и не хотим расставаться ни на один день. Вы понимаете?

— Да, я говорю по-немецки, — ничтоже сумняшеся гордо отрапортовал прапорщик. И вправду, чего там не понять, что этот немец своего киндера любит?

— Мы подготовили все документы, но перед самым выездом наш маленький Йоган вдруг заболел, — перешел вдруг немец на совсем неплохой русский. — Понимаете, мы не могли остаться, ведь наша поездка не совсем туристическая. Вот, посмотрите, я уполномочен от имени своей фирмы провести переговоры с властями города Одессы о сотрудничестве. А заодно отдохнуть. За меня платит фирма, понимаете? Я не мог отказаться.

— Ясно, ясно. Но непорядок все же.

— Герр офицер, я вас прошу еще раз внимательно посмотреть мой паспорт, — водитель шикарного «Мерседеса» снова протянул документы Рыбачуку.

Василий уверенно раскрыл паспорт. Поверх фотографии герра Берхарда лежали три красивые новенькие стодолларовые купюры.

«Ну, совсем другое дело! — подумал страж порядка. — И правда, с кем не бывает? Ну, заболел дитенок, что же, из-за этого нельзя и за границу смотаться?»

Купюры быстро и незаметно перекочевали в карман бдительного пограничника, и старший прапорщик погранвойск Василий Рыбачук почтительно приложил руку к козырьку зеленой фуражки.

— Ваши документы в порядке. Проезжайте на таможенный контроль, вон туда, — указал он рукой.

А еще через несколько минут по территории Беларуси катился «Мерседес» с баварскими номерами, в салоне которого сидели Карл и Хельга Берхарды, родители маленького, рожденного в этом году гражданина Германии Йогана Берхарда, который по причине внезапной болезни не смог, к сожалению, посетить гостеприимную землю СНГ.

Жаль, здесь бы ему, наверное, понравилось…