Дневник офицера КГБ - Александр Никифоров

— Лети «Аэрофлотом», — повторил кадровик (сотрудник отдела кадров), — летом мы тебя в Союз спецрейсом отправим.

Свежо предание…

— Точно отправите? Можно в Москве обратный билет не брать? — переспрашиваю я.

— Точнее и быть не может. Смело ставь в своем билете дату вылета — и в Москву!

Воодушевленный сладкими речами кадровиков, оформив в кассе «Аэрофлота» билет, быстренько пробежался по дуканам — жене, детишкам и друзьям бакшиши купить…

Утром следующего дня вертолетная пара, прикрывая своими бортами гражданский самолет, плавно вывела его на курс «Кабул-Москва».

До свиданья, Афган! Скоро вернусь.

* * *

Самолет заполнен до отказа. Много афганских военных. Курят все. Дым стоит — топор можно вешать. Я тоже курящий человек, но выдержать столько дыма в замкнутом пространстве выше моих сил…

Рядом сидит афганский майор. Дымит, как паровоз. Попробовал его сигареты. Чуть не стошнило: смесь соломы с куриным пометом. А он знай себе смолит! Разговорились. Наджиб, так зовут офицера, летит в Москву на учебу. От счастья аж светится. Еще бы, семь месяцев цивильной жизни!

Узнав, что я из Кандагара, вытаращил глаза.

— Там же война!

Настала моя очередь удивляться.

— В Афганистане везде война, дорогой.

— Нет, — возражает мне афганец. — Кандагар — особый случай. В Кандагар наших офицеров в ссылку отправляют за какую-нибудь провинность…

Наджиб исчез. Минут через пять он появился с группой афганских офицеров, которые также летели в Союз на учебу. При них была бутылочка, закусочка — все как положено при знакомстве. Я тоже достал свою пайку.

Проходя мимо нашей компании, стюардесса укоризненно посмотрела в мою сторону. Я развел руками: «Не будем огорчать афганских товарищей», — и протянул Наташе, так звали стюардессу, небольшой бакшиш.

— Я вам маринованных огурчиков принесу, — с приятной улыбкой произнесла она.

Хорошая закуска даже говорящих на разных языках людей быстро сближает… Для моих новых товарищей я — «музейный экспонат».

— Неужели из самого Кандагара? — переспрашивали они. — И как там?

— Из Кандагара, из Кандагара. Из него, родного…

Через некоторое время их любопытство стало утомлять, хотя не скрою, внимание афганцев тешило самолюбие. В конце полета, после моих красочных рассказов о наших боевых буднях, многие из них после учебы твердо решили перевестись на службу в Кандагар.

Что с людьми делает закуска!..

* * *

В Шереметьево приземлились часов в восемь вечера. Дождь хлещет как из ведра. Такси поймал быстро. О чем потом сожалел. Водитель — настоящий Шумахер, гнал так, словно на финише его ждал приз в миллион долларов. В машине плохо переключалось сцепление и барахлили тормоза. Как ее могли выпустить на маршрут? Хотя… перестройка, однако!

Таксиста такое техническое состояние «Волги» нисколечко не смущало. Только изредка, на очередном повороте он негромко ругался:

— Твою мать! Говорил этим хреновым технарям, чтобы проверили тормоза. Вернусь в парк — они у меня получат…

— Мне бы, командир, до дому живым добраться, — тихо ропщу я.

— Не дрейфь, шеф! Доставлю в полном порядке. «Дворники», жаль, не работают. Дорогу плохо видно.

Успокоил так успокоил.

— А ты по приборам попробуй, — в шутку советую водителю.

Смотрит на меня.

— Это у вас, летунов, в кабине приборы есть. А мы только на себя рассчитываем.

С чего он взял, что я летчик? Может, из-за бороды?

— Я сразу понял, что ты летчик. Верно? У меня глаз на пассажира наметан. Какая авиация? — спрашивает меня таксист.

Понял так понял. Возражать я не стал. Зачем разочаровывать хорошего человека. Еще разнервничается, а по такой дороге лишние волнения ему ни к чему.

— Пустынная, — автоматически отвечаю я.

— Пустынная? — задумчиво произносит мой новый знакомый. — Санитарная — знаю, сельхоз — знаю… Пустынная? Где ж она применяется?

— Есть тепленькие места, — ухожу от ответа. — Кажется, Медведково?

— Медведково, — подтверждает таксист. — Называй адрес.

Сижу с открытым ртом.

— Ты чего? — спрашивает таксист.

— Забыл.

— Что забыл?

— Домашний адрес забыл. Даже название улицы не помню.

— Ты же говорил, что к жене и детям едешь.

— Точно так.

Таксист недоверчиво смотрит на меня.

— И сколько ж тебя дома не было?

— Почти пять месяцев.

— Пять месяцев?! А как же жена без тебя? — почти выкрикивает он.

— А что жена? Жена как жена, детей воспитывает.

— Ну, вы, летуны, даете! Жена одна, без мужа, пять месяцев… А он знай себе — летает! — качает головой таксист.

Только теперь до меня дошло, чему он так удивляется. Где ж ему, бедолаге, понять, что такое надежный тыл. А тыл у нас надежный, будьте уверены…

Дом нашли по приметам. Рассчитавшись с таксистом за проезд, взяв «дипломат» и сумку, я вошел в подъезд.

Сердце забилось учащенно. Возле двери квартиры сердце забилось так, словно собиралось выскочить из груди…

— Родненький! Откуда? — Жена бросается мне на грудь.

— Оттуда! — все, что и смог ответить. Ком застрял в горле.

— Дети спят. Сейчас разбужу.

— Не нужно, Нина. Пусть спят.

Ребятишки спали крепким детским сном…