Идеальный калибр - Сергей Самаров

Сверху было видно только дальнюю сторону леса. Но группа быстро дошла до поворота склона, откуда уже открывался вид на ближайший лес. До него осталось совсем немного. Спускались с перевала стремительно, и делалось это умышленно. Если бандиты наблюдают за федеральными силами издали, то при стремительном спуске не успеют выставить засаду. А если и успеют добежать до кромки леса, то есть вероятность, что спецназовцы окажутся там раньше. А случайная встреча в лесу капитана не пугала, потому что в подготовленности своих офицеров и себя лично к подобным встречам он не сомневался. Прежде чем бандиты успеют что-то понять, они будут уничтожены. Ни один бандит, даже провоевавший много лет, не имеет такой подготовки, как офицер спецназа ГРУ. У бандитов просто нет систематической подготовки, а это – шестьдесят процентов успеха в реальном бою. Побеждает в большинстве случаев тот, кто стреляет первым. И это правило в данном случае работало на военных разведчиков.

– Гранаты в подствольники! – коротко скомандовал капитан, сам на ходу заряжая подствольник своего автомата.

Конечно, стрелять из подствольника от плеча – дело не слишком приятное из-за сильной отдачи. Однако такой способ стрельбы дает возможность стрелять более точно, чем при привычной всем стрельбе навесом, когда приклад упирается в землю.

– Рядовой Крикалев говорил, что точно в бок волку стрелял, – напомнил старший лейтенант Шамсутдинов, как и его спутники, не знающий еще, в кого придется стрелять: в бандитов или в волков. – Но тот бежал слишком быстро, а дистанция была три метра – промахнуться легко, или в самом деле пули его не берут.

– Если бы его пули не брали, они от него отскакивали бы, как от каменной скалы, – рассудил лейтенант Корепанов. – То есть волк был бы бронированным. А твой Крикалев говорил, что пули через зверя как через тень прошли. Значит, что у нас получается – волк не был материальным существом? А не материальное существо, то есть тень, не может вгрызться человеку в затылок. Нематериальные зубы не смогут прогрызть материальный предмет. Как пули через волка проходят, так и его зубы пройдут через затылок, не повредив его. Нематериальное существо, я так полагаю, существо иной плотности. Выходит, волк был материальным и, возможно, бронированным. Но тогда Крикалев или обманывает, или ошибается с перепугу. Почему он не сказал, что пули от волка отскакивают? Значит, он может и в другом обмануть или ошибиться. Просто промахнулся, и все! И не нужно делать из этого красивый спектакль. Мы не дети, чтобы нас пугать! Не из пугливых…

– И волк тоже – обыкновенный волк – не может череп прокусить одним движением, – вдруг сказал капитан. – Не по его зубам задача. Тигр, лев, гиена – вот звери с самыми сильными челюстями. Особенно гиена. Эти еще могут. В это я могу поверить. Но волк… Очень я в этом сомневаюсь…

– Наверное, товарищ капитан, мои глаза там, наверху, что-то другое видели, – Корепанов сдаваться без спора не хотел.

– Я тоже, похоже, что-то другое видел, – сознался капитан. – И сам не могу понять, что это было. Знаю, что что-то было… И не верю, что это волк. Но я, признаюсь, никогда живого дикого волка не видел вообще. И слышал только здесь. А представление имею примерно такое же, как все обычные люди. Пасть волка разве больше пасти овчарки?

– Такая же, – согласился лейтенант. – Они по своему строению очень похожи. Но вот сила челюстей разная. Почему овчарка и не может с волком справиться.

– Не потому, – заметил Шамсутдинов. – Волк дерется по-другому. Он слабее овчарки, его так не кормят и так о его здоровье не заботятся. И потому волк никогда не будет с овчаркой сцепляться, как вообще собаки сцепляются. Волк просто рванет зубами и отскочит, рванет и отскочит… Верткий и быстрый, и никак его не схватить. У нас в Башкирии волков много. И собак они временами грызут именно таким образом. Сильных собак, больших. Но я вообще никогда не слышал, чтобы волки нападали, как здесь, – одним ударом челюстей убивали. Тем более людей. И никто даже звука не издал… Что-то здесь не так, и товарищ капитан правильно это заметил.

– Не так, – согласился Герасимов. – Тем не менее какая-то сила нападает и убивает. И мы даже не можем определить, что это за сила. Мы приписываем это волкам только потому, что они здесь собираются и воют. Но сам вой с нападением никак не связан. А мы пытаемся связать. И в этом наша ошибка…

– Значит, инопланетяне, – категорично решил лейтенант Корепанов. – Помню, давным-давно даже фильм такой смотрел. Инопланетяне на охоту на Землю прилетают, на людей охотятся. Кажется, фильм называется «Хищник». Шварценеггер так какого-то штатовского спецназовца играет, который с Охотником воюет. Тогда забавным фильм казался. А теперь вот и мы в такую же историю влипли. Посмотреть бы хоть на этих инопланетян…

– Все! Хватит болтовни! – Капитан Герасимов, казалось, за голову готов был схватиться от невозможности понять сути происходящего, да только автомат ему мешал. – Если и дальше такой же треп пойдет, и я начну в инопланетян верить. Хватит! Будем факты искать, а не вспоминать бредни фантастов и калифорнийских губернаторов. Подходим к опушке. Внимание по максимуму. Первичное передвижение стандартной тройкой. Контролируем секторы.

Отрывистые слова команды звучали резко и настраивали на рабочий ритм. А иного ритма в способе работы, выбранном капитаном Герасимовым, вообще-то, и быть не могло. Передвижение тройкой еще называется тактикой выдавливания. Из трех бойцов, идущих рядом с поднятым и готовым к стрельбе оружием, каждый контролирует сектор в семьдесят градусов. Сектор этот состоит из собственного угла обзора в шестьдесят градусов плюс десять градусов сектора соседа. Таким образом, идущий в середине капитан Герасимов вынужден был свой сектор обзора держать увеличенным на двадцать градусов – по десять градусов на каждую сторону, но его одновременно и подстраховывали с двух сторон проникновением своих секторов в его зону. Стрельба при такой тактике всегда ведется не по цели, а по движению. Даже пролетающую над готовой птицу нельзя было упустить. В городских условиях, где такая тактика чаще всего и применяется, роль птицы исполнял летящий со стороны кирпич. Когда три одновременных очереди разбивали кирпич в пыль, это значило, что тройка работает правильно и с полным вниманием[9].

Так и вступили на опушку, где деревья еще не вставали стеной, но чередовались с негустыми зарослями кустарника, которые все же были способны спрятать одиночную засаду. И потому шли, прижав к плечу приклад автомата, внимательно, но быстро ощупывая взглядом каждую еловую лапку. Такое передвижение и медлительно, и утомительно, если не встретишь противника. Да и в густом лесу трудно трем бойцам идти плечом к плечу. Поэтому, едва углубившись в гущу ельника, капитан Герасимов остановился, опустил автомат, контролируя при этом пространство перед собой, и, оценив обстановку, приказал: