Судья и палач - Владимир Колычев

— Слива мохнаткой накрылся. Вместе с тачкой, которую свинтить хотел…

— Взорвался то есть…

— Ну да…

— Кулик, снимай цепь, — крикнул Степан Сане. — Пусть пока живет… — И снова к Гнедому: — Кто видел, как взорвался Слива?

— Да сам видел. Своими собственными глазами, отвечаю!

Сазон, эта ходячая энциклопедия уголовного мира, говорил Степану, что «Волгу» собирались угнать налетчики, взявшие кассы. Так оно и оказалось.

— Кто такой Сазон, знаешь? — на всякий случай спросил Степан.

Он помнил, что собирался прищучить эту «энциклопедию», если он хоть каким-то боком связан с налетчиками.

Гнедой задумался и отрицательно покрутил головой.

— Ладно, Сазона опускаем… Значит, ты видел, как взлетела на воздух «Волга»…

— Да, да, это была «Волга». В натуре, «Волга»… — с готовностью уточнил Гнедой.

Зато Степан не стал уточнять, что эта «Волга» его личная собственность.

— А что ты интересного до взрыва видел?

— Ну как же, «девятка» была. Серебристая. С левого борта к «волжанке» причалила. Из нее мужик высунулся. Вроде как блеванул. А между делом мину под днище машины сунул. Гадом буду, так оно и было…

Признаться, Степан не ожидал такого признания. Снова серебристая «девятка». И уже какой-то мужик изрисовывается. Получается, не Болотов машину заминировал. Кто-то другой. Но кто сказал, что этот «кто-то» не работал на Болотова?

— Мину, говоришь, сунул. А почему тогда твой Слива в машину сел? Он у тебя что, камикадзе?

— Да нет, это я потом врубил, что мужик тот бомбу установил. Он блеванул. А мне так противно стало. Я и отвернулся. Поэтому я ничего не видел…

— Значит, ты не видел, как мужик взрывное устройство под машину устанавливал?

— Говорю же, отвернулся. Да если бы и смотрел, мог не увидеть. Машины так стояли, что не все видно было…

Гнедому не было абсолютно никакого смысла вводить Степана в заблуждение. Его дело с киллером-подрывником никак не пересекалось. Так что ему можно было верить.

— А номера этой «девятки» ты не запомнил?

— Да нет, даже не смотрел на них. Я ж не мент…

Всю дорогу к отделению Степан думал о серебристой «девятке». И Люба про нее говорила, и сам Болотов, и вот еще одно подтверждение. Значит, нужно искать владельца «девятки». Но как? Номер машины не известен, а серебристых «девяток» в столице пруд пруди. И через агентуру наверняка ничего не пробьешь. Разве что через Болотова на него выйти. Скорее всего они друг друга знают. А если нет?

В отделении Степан собирался сунуть Гнедого под прессинг Лозовому и Кулику. Пусть выжимают из него признания до приезда следователя. Тот уж допросит его по полной форме, протокольчик составит. И только пусть попробует Гнедой отречься после этого от своих показаний.

Но в отделении уже хозяйничала бригада МУРа, и следователь ихний вопросики бандитскому водиле на протокольчик подбрасывал.

Круча закрылся в своем кабинете и связался с Марковым.

— Привет, Николай! Как твое ничего?

— Да ничего…

— Как там наш общий друг?

— Уже в «Петрах», следователь ему гайки вкручивает… Только не сознается, гад.

— Я тут налетчиков одних взял…

— Да уж слышал. Прими мои поздравления…

— Короче, расколол я одного. Это банда налетчиков, они и собирались угнать мою «Волгу», пасли ее. И главарь ихний видел кое-что интересное. И знаешь, что?

— Ну…

— Короче, «Волгу» мою какой-то мужик зарядил. На «девятке» подъехал к ней с левого борта, приоткрыл дверцу и мину приклеил.

— «Девятка» серебристая?

— Точно…

— Значит, Болотов и этот неизвестный в сговоре. Получается, Болотов не исполнитель, он заказчик…

— Я тоже так думаю. Ну а вдруг он ни слухом ни духом… Хотя вряд ли…

— Надо его еще раз допросить по факту подрыва «Волги»…

— Точно, по вновь открывшимся обстоятельствам.

Для этого я тебе и позвонил…

— И с этим твоим налетчиком тоже поговорить надо. Но это мои заботы…

Затем был звонок Любе. Но ее телефон молчал.

Только он положил трубку, как в кабинет вошел подполковник Плотников, заместитель начальника отдела МУРа. Здоровый как осенний медведь. Он и в самом деле напоминал медведя. Добродушный, слегка неповоротливый. Но для преступников он становился медведем-шатуном. Резкий, быстрый и жуть какой агрессивный. Попадешь ему в лапы, задерет. Если, конечно, вовремя пощады не попросишь.

Плотников заполнил собой весь кабинет,

— Здорово, Степаныч! — пробасил он.

— Здорово, Палыч! — поднялся ему навстречу Степан.

Он вышел из-за стола, протянул руку.

Для кого-то Плотников подполковник, будущий начальник отдела, но для Степана он всегда оставался Мишкой. Они ведь в МУРе когда-то вместе в операх ходили, пуд соли на двоих съели. А сколько дерьма всякого разгребли…

— Снова ты нас балуешь…

— Это ты про друзей-налетчиков?

— Ну а про кого же…

— Так чего ж балую, двоих ведь хлопнуть пришлось…

— Меньше дерьма на земле, чище воздух, — философски рассудил Мишка. — Ловко ты этих уродов в оборот взял. Как узнал, что они кассу брать будут?

— Так работаю ведь. Показатели поднимать надо…

— Ну понятно… В общем, забираем мы этих голубчиков себе.

— Как скажешь… А как насчет по сто граммов?

— С тобой, Степа, и двести можно, — широко улыбнулся Плотников.

И скользнул взглядом по шкафу, где по его разумению должна была находиться бутылка.

— Нет, Миша, не здесь. Обедать пора. Поехали, в кабачке одном посидим, старое вспомним…

— Ну-у, хозяин — барин…

Они вышли на улицу. И увидели Кузьмича. Старый хрыч как молодой козел прыгал возле новенькой «Волги» «тридцать один — десять». От радости чуть не блеял.

— Кузьмич, а как же «козел»? — подначил его Степан.

— «Козла» я своего люблю! — продолжал кружить вокруг машины Кузьмич. — Но на нем пусть теперь молодой поездит. Ты же знаешь, Степаныч, молодым у нас всегда дорога… А ты, так уж и быть, на этом драндулете поездишь…

Драндулет этот, оборудованный по последнему слову милицейской техники, с фордовским движком, стоил уйму денег. Часть суммы оплатило государство, часть подсунул Степан из своего ментовского «общака». С оформлением, чтобы все по закону. Ведь отделение нуждалось в дополнительной транспортной единице.