Расстрельная сага - Александр Тамоников

Солоухов откинулся на спинку стула. Вот оно в чем дело. А он уж подумал… ну, конечно, ведь перед самым отъездом с новой базы Дервиш отвел его к шесту, поддерживающему маскировочную сеть. Этого не могли не заметить солдаты.

— Нет, Евгений Анатольевич, сержант Чупин не солгал вам. Это я не придал значения короткому разговору с Балаевым непосредственно перед тем, как покинуть базу! Признаю, упустил сей момент. Дервиш отвел меня в сторону и предупредил, чтобы ни я, ни мои солдаты больше не показывались ему. Как, впрочем, и любые другие военнослужащие федеральных сил. Он воевал, воюет и будет воевать с оккупантами, так назвал он нас, пока не перестанет биться его сердце. Вновь толкал пафосные речи — типа Россия получит еще не один десяток цинковых гробов, если федеральные власти не угомонятся и не выведут из Чечни свои войска. Я выслушал его, после чего он отпустил и меня. Мы вместе с водителем Мовлади и старшим джипа Шамилем отъехали от блиндажа и сразу попали на лесную дорогу, по которой, петляя, и плелись до селения, где нас встретили сыновья Шамиля. Остальное вам известно. — Сергей поднялся. — На этом, Евгений Анатольевич, прошу прервать допрос. Я устал и хочу спать. В конце концов, у меня просто разболелась голова. После отдыха отвечу на все остальные ваши вопросы, хотя не вижу, что еще может интересовать в этом деле представителей ФСБ.

Черкасов не стал возражать:

— Понимаю. Последние сутки выдались для вас тяжелыми — бессонная ночь, плен… Хорошо. Идите, отдыхайте. Но территорию части не покидать. И еще. Как выспитесь, будьте любезны составить подробный рапорт о том, что доложили устно. Глядишь, еще что-нибудь вспомните. Меня более всего интересуют ваши беседы с Дервишем. Свободны… пока.

Солоухов вышел из кабинета командира полка, а затем и из штабного модуля. В курилке его ждал начальник штаба. Он жестом подозвал майора. Как только начальник разведки присел рядом, Колотов спросил:

— Ну что, прессует представитель безопасности?

— Работа у него такая.

— Да, к ним только попади.

— Ерунда. У Черкасова на меня ничего нет, а то, что ФСБ пытается просчитать «крота», так это следует только приветствовать.

Начальник штаба вздохнул:

— Кто бы спорил. Один гад может сотни жизней загубить, если уже не загубил, но вот только вычислят ли эфэсбэшники того, кого надо, а не спишут под предателя человека невинного, это еще вопрос. В соседней дивизии такие вот Черкасовы тоже работали. Взяли начальника связи. Осудили. Тот в камере, не выдержав позора, вскрыл себе вены. А потом, как связного «духов» взяли, оказалось, что подполковник ни при чем был, а на чеченов работал прапорщик-секретчик. Так вот.

— Это, Андрей, другая история. — История другая, но тема и контора те же. Вот что беспокоит! Сергей взглянул на начальника:

— Тебе-то что бояться? Комдив сменился, с новым у тебя все чики-чики, скоро на полк пойдешь. А там и выше. Закончишь Академию генштаба, оденешь лампасы и куда-нибудь в штаб, на руководящую должность. Ты офицер боевой, перспективный. Так что, Андрей, не ломай зазря ты свою головушку, занимайся своим делом, а я спать пошел. Как отвяжутся эфэсбэшники, рапорт на увольнение в кадры сброшу. И идет оно все к чертовой матери! Хватит, наслужился, навоевался вволю, надо и на гражданке пожить. Спокойно пожить. Как обычные люди живут.

Колотов встрепенулся:

— Ты чего, Сергей? Ты это брось! У нас батальон освобождается, подполковника получишь.

— Я же сказал — надоело.

— Это ты сейчас так, после общения с Черкасовым не пойми что несешь. Иди, проспись, вечерком зайду, пузырек прихвачу, по-другому заговоришь.

Сергей совсем не по уставу похлопал начальника по плечу:

— Тебе ли, Андрюша, не знать, что я решений своих не меняю?

Сергей направился в свой отсек, где, не сбросив форму, упал на кровать, сразу же провалившись в тяжелый сон.

Проснулся в девять часов.

Принял душ. Сергей оделся в спортивные брюки и майку, на ноги надел мягкие фирменные кроссовки. После десантных ботинок они казались невесомыми. Открыл пачку «Мальборо», закурил, присев на кровать. Задумался. Он выспался, а значит, бессонная ночь ему обеспечена. Но это и к лучшему. Спокойно, не спеша, составит рапорт для Черкасова. А его надо составить так, чтобы не дать подполковнику ни малейшей возможности еще за что-нибудь зацепиться. И вообще — то, что он говорил в кабинете командира полка одно, а то, что будет в официальном рапорте, совсем другое, даже если «уважаемый» Евгений Анатольевич тайком записал беседу на диктофон. Неточности в деталях, отраженные на пленке и в рапорте, можно легко списать на усталость и стрессовое состояние. Да и к делу, если таковое возбудят по какой-либо причине, пришьют рапорт, а не запись диктофона. Значит, надо все тщательно обдумать перед тем, как сесть за стол.

В дверь постучали.

Сергей крикнул:

— Ну чего, Андрюша, комедию ломаешь? Заходи, коль пришел!

Но на пороге появился мужчина в форме генерала госбезопасности.

— Позвольте войти, Сергей Викторович?

Солоухов смутился:

— Извините, товарищ генерал, я думал, друг пришел.

— Нет, это уж вы извините меня, что врываюсь в неурочный час. Разрешите представиться: генерал-майор Капустин Александр Андреевич, отец рядового Артема Капустина.

— Майор Солоухов. Проходите, пожалуйста.

Тут появился и Колотов.

Он зашел без церемоний, открыто держа в руках литровую бутылку водки и пакет с закуской. Увидев гостя Сергея, невольно воскликнул:

— Ух, ты! Кажется, я не вовремя, извините!

Капустин-старший сказал:

— Это я не вовремя, но не могли бы вы немного подождать, нам с Сергеем Викторовичем поговорить надо наедине.

Начальник штаба сдал назад:

— Конечно, конечно. Какие могут быть вопросы. Удаляюсь.

Генерал заверил:

— Я долго вашего подчиненного не задержу, так что максимум через полчаса смело возвращайтесь, меня здесь не будет.

— Понял.

Колотов ногой прикрыл за собой дверь.

Капустин присел на стул у стола.

— Закурить можно?

— Вам, товарищ генерал, все можно.

Прикурив, Капустин произнес:

— Не надо так. Я пришел, чтобы поблагодарить вас за сына. Представляете, что нам с женой пришлось пережить за эти сутки? Четвертого числа узнаем, что сын пропал без вести в Чечне. Пятого, с утра, что Артем находился в плену и освобожден. Я тут же сюда. Пока вы беседовали с представителем контрразведки, поговорил с сыном. Он рассказал про бой у перевала, как вы сражались с превосходящими силами противника и как попали в плен. Сын очень высоко отзывался о вас. Говорил, если бы не вы, взвод в клочья покрошили бы.