Мы родились в тельняшках - Сергей Зверев

Представьте прекрасный оазис: пробивающаяся струйка родника, дающая начало небольшому чистейшему озерцу. Горстка финиковых пальм, дарящая путникам тень и прохладу. Рощица апельсиновых деревьев. Кустики лавра и молодой акации. Свиристящие пичужки, невидимые за листвой, и наглые горластые попугаи.

А теперь добавьте к этому тихому райскому уголку едва волнующееся синее-синее игривое море в нескольких десятках метров от него, и вы поймете, что место сие редкое, удивительное и прекрасное.

Оберегая днище яхты от коварных кораллов, Вережан Сосеску бросил якорь недалеко от пустынного побережья и спустил на воду довольно большую надувную лодку. Пришлось съездить туда-сюда не раз, прежде чем на берегу оказались обе его Аурики, гора шмоток и куча всякой снеди. Он провернул сделку, сдав покупателю весь свой товар, и теперь намеревался не только отдохнуть, но и сделать предложение, для чего заскочил в египетский ювелирный магазин. Место, куда он приплыл, было далеким от городов, отелей и туристических маршрутов. Дичь полная и прекрасная.

Ни-ко-го.

Высадка состоялась два дня назад. Троица еще не отвыкла от благ и комфорта, а потому вид стоящей в бухточке яхты совсем не раздражал – наоборот, он напоминал о возможности сесть и уплыть туда, где сверкают витрины, показывают кино, вкусно кормят; туда, где воняют машины, хамят друг другу люди, где вынимают органы из одних и вшивают их другим; туда, где прекрасный мир смога, воровства и генетических болезней.

– Дорогой, – молодая Аурика, запустила пятерню мужчине в шевелюру. – Ты хочешь быть со мной или с ней?

Она лукаво смотрела то на него, то на голую плещущуюся соперницу.

Сосеску задумался, потом предложил выпить, потом им вновь стало хорошо втроем на диком песчаном пляже, а потом появился аквалангист.

«Заплутал, наверное», – предположил самец, оставляя девочек и поднимаясь навстречу.

– Здорово, – сказал человек по-русски, сняв маску. – Дай лодку, по работе надо.

– Как? – не понимал турист. – Одного ящика мало?

Конечно, он узнал этого молодого и крепкого мужчину, так неожиданно появившегося у него на борту в прошлый раз, но не ставшего конфисковывать груз и проводить вообще какие бы то ни было карательные процедуры.

– Дамы, добрый день, – поздоровался Голицын, подходя ближе. Он посмотрел в ту сторону, где росли пальмы и был сооружен небольшой навес.

Похотливый яхтсмен перехватил направление взгляда. На ночь оставаться не рисковали, а потому и лагерь основательным не получался. Ночевать все же лучше на воде. Тут как ночь – так оживление умершего. Шебуршение, шорканье, крики птиц, все ползает, летает, бегает и жрет, жрет, жрет друг друга до рассвета. Брр-р-р.

Они как-то задержались однажды у костерка. Ноу, ноу, ноу. Вполне хватило взбесившейся летучей мышки, норовившей запутаться поочередно у каждой из Аурик в волосах.

– Мужик, – человек вздохнул и сел, поджав ноги, напротив голой успевшей устать от солнышка троицы.

Девам казалось, что их хватил удар и приплывший к ним человек – сон. Но сон продолжал говорить на языке, который они понимали.

– Возникла международная напряженность. И вы можете помочь ее снять, одолжив дней на десять вашу яхту.

Сосеску совершал глотательные движения, но пропихнуть в себя новость не мог. Зная, что у русских есть оружие, он оставался скованным по рукам и ногам. А так бы они втроем этого малого быстро на корм акулам.

Наивный.

Неожиданно яхта, его яхта, как-то нехорошо закачалась… Или ему показалось?

– Что происходит? – закричал бедняга.

«Чего? Диденко залез на борт. Чудак человек».

– Мы сейчас дадим тебе еду, одежду и оружие. Ты протянешь здесь не то что десять дней – месяц.

– Шестьдесят тысяч долларов. Прокат десять дней, – торговался голозадый владелец.

Вот тут-то и пригодились денежки, заплаченные Джезимом за убийство турка-конкурента.

– Держи. Сорок тысяч евро. – Голицын снял с ремня небольшой мешочек в непрозрачном чехле, открыл его, разорвав целлофан, и потряс бабками перед носом коммерсанта.

Стало еще светлее – то вспыхнули глаза алчных женщин.

– Друг, – заулыбался Сосеску, правильно употребив родное для Голицына слово.

А Денису стало грустно. Вроде не его, вроде жалеть не о чем. Но! Вы видели глаза кассирши в банке в момент передачи наличных для зачисления на депозит? Она светится от счастья, как налопавшаяся мух жаба. А когда забираете, у нее такое лицо, будто вчера разбился в автокатастрофе ее бойфренд, которого она еще в школе безнаказанно (он терпел) могла лупить портфелем по голове и получать от этого удовольствие. Не забываем, сама кассирша получает фиксированную зарплату и годовой бонус. И ей все равно, что там с вашим счетом происходит. Но по ее реакции видно, что когда деньги в банк – гуд, когда обратно – абсолютно не гуд. Вот то же самое происходило внутри Поручика. Он отдавал деньги, энергию, власть, возможность, мечту. Да на эти бумажки… Э-э-эх!..

– Готово? – Поручик заглянул в каюту и, перекрикивая шум авиационных двигателей, поинтересовался, как дела у бравого портняжки. На высоте десять тысяч метров над землей, сидя внутри яхты под настольной лампой, работающей от аккумулятора, Диденко ловко орудовал ножницами, ниткой и иголкой, по всем правилам воссоздавая из подручных материалов флаг Коморских островов, под которым ходил потопленный Пыжовым другой «Фалькон».

– Надо ж какие муки приходится мне испытывать, – жаловался Дед. – Девок оставили на «Марии». Может, кто из них и лучше справился бы, но, с другой стороны, моя ранена, а твоя только из автомата шить умеет. Все за всех, как всегда, делает мичман Диденко… Сколько нам осталось?

– Через сорок минут посадка.

– Ну, ты посмотри, какая дрянь! На фига им столько цветов? Оригиналы, блин… Трех полосок не хватает. Надо выпендриться. Это ж флаг, а не майка старого хиппи. – Он отодвинул от себя набор желтых, белых, красных, синих полос и зеленого треугольника, поверх которого надо еще было соорудить белый месяц с четырьмя звездочками. – Хорошо хоть не амерский, а? Ты бы знал, как спина затекла…

Самолет поддержки «Ил-76» перелетел из черногорского Цетина в суданский Порт-Судан, подхватил там арендованную посредством черного нала яхту и рванул в Индийский порт Мандви, сократив время хода до порта Карачи с нескольких тысяч до ста пятидесяти миль. Несмотря на все усилия, они не могли нагнать график движения виртуальной яхты контрабандистов, которая уже шесть часов назад вошла БЫ в порт Карачи и передавала БЫ покупателям медтехнику и лекарства.