Ангел мести - Maria Rossi

Утром, выходя из квартиры, под дверью обнаружила прозрачную упаковку, полную цветного зефира. Отправитель никак себя не обозначил, пожелав остаться неизвестным. Но это он так думал, а вот я понимаю, что это первый его шаг в мою сторону. Это еще конечно не вызов, но его интенция для меня очевидна.

«А ты, Альберт Уилсон, как я погляжу, любитель сладенького, особенно зефира. Ну что, «дружочек», начнем игру!» — усмехнулась я, по пути выбросила коробку и поехала на работу.

Такие коробки с зефиром из самого дорого магазина Лос-Анджелеса я находила в те дни, когда шла на работу и у меня не было суточных дежурств.

«Значит ты знаком с моим графиком работы? Тем лучше», — рассуждала я.

Так продолжается уже неделю, и «игрок» пока не устал. Если бы я ела этот зефир, то аллергию на сладкое заработала точно.

Все это время с Мартином мы практически не пересекались, а если и попадали в поле зрения друг друга, то он делал вид, что не замечает меня.

Уважая его эмоции, не мешала ему дуться, вернулась к привычному для меня образу жизни.

Шон особенно рьяно взялся за мои тренировки, и мои «братики» по клубу решили, что он меня за что-то наказывает. А я знала, что он волнуется и таким образом готовит своего война к встрече с врагом.

В один из дней я гуляла по берегу Тихого океана. Мне на сотовый поступил звонок с неизвестного номера.

«Алло», — ответила я.

— Мари, добрый день. Это Даниэль Миллер. Помните такого?

— Помню. Чем обязана, Даниэль?

— Я бы хотел встретиться, если вы не против. Мне нужна консультация, хотел попросить вас посмотреть выписку из истории болезни моего знакомого.

— Если это не срочно, приезжайте завтра в больницу к 9 часам.

— А сегодня возможно это сделать? Простите мне мою настойчивость.

— Я сейчас на центральном пляже, где пробуду еще час. Можете подъехать, если действительно срочно.

— Я ваш должник, Мари, скоро буду. И он сбросил вызов.

Я же глубоко вздохнула, потянулась к небу руками и улыбнулась: «С таким «вежливым» мужчиной я давно не встречалась. Пора себя побаловать «сладким» светским обществом».

Прошло минут 20, и меня окликнул приятный мужской голос: «Добрый вечер, Мари».

Обернувшись, увидела Даниэля Миллера в темно-синем спортивном костюме, который прекрасно сидел на его подтянутом, натренированном теле, черных кроссовках. В руках у него был файл с бумагами.

Как интересно, его спортивный костюм был в стиле надетого на мне. Забавненько, прямо парная одежда получилась. Решил подстроиться под меня, значит.

Даниэль подошел, протянул руку, я ответила на приветствие.

«Простите за беспокойство», — сказал он, продолжая удерживать мою руку.

Я на него пристально посмотрела: «Ничего страшного. Показывайте документы», — и не торопясь свою руку убрала.

Даниэль предложил сесть в ближайшем кафе на пляже и выпить кофе. Мы прошли в кафе, где он заказал кофе, а я стакан яблочного фрэша, протянул мне бумаги.

Изучив выписку (пациент Альберт Уилсон), я спросила: «А что смущает вашего знакомого?»

— Ему нужно было компетентное мнение, насколько верно сделаны назначения врачом.

— Они сделаны верно, соответствуют поставленному диагнозу. Волноваться не стоит, если только диагноз правильный и врач не ошибся.

Я посмотрела на мужчину, который не спускал с меня своих глаз, забыть которые невозможно. В этих почти бесцветных глазах читалась настороженность, интерес и желание. Я не стала отводить взгляд своих сейчас несколько уставших глаз, приобретших изумрудный цвет, от глаз Даниэля.

Чувствовалось его возбуждение, он положил свою руку на мою, лежащую на столе рядом с бумагами, и сказал: «Спасибо, что не отказались помочь… Мари, у вас такие красивые глаза. Я готов смотреть в них вечность».

С нежной улыбкой я убрала свою руку, не отрывая взгляда от лица Даниэля, который в этот момент пялился на мои губы, и сказала: «Не стоит благодарности. Передайте своему знакомому беречь себя, не напрягаться и не делать резких движений, в его случае это опасно».

Он ответил: «Передам обязательно».

«Мне пора, Даниэль», — сказала я.

Он же сразу подошел, отодвинул мой стул, когда я поднялась, и глубоко вдохнул запах моих волос, наклоняясь слишком низко ко мне.

«Я могу вас проводить?» — задал он вопрос, снова взяв меня за руку.

«Даниэль, мне кажется, что на сегодня достаточно нашего общения. Поторопитесь, вашему знакомому ведь срочно нужны эти бумаги, и хорошего вам вечера», — ответила я, освободив свою руку, улыбнулась и пошла.

Прямо чувствую, как он скользит своим взглядом по моей спине.

«Какой же ты падкий на женщин, Даниэль. Я стану твоим слабым местом», — злорадно усмехнулась про себя, и во мне проснулся инстинкт охотницы.

Не успела зайти в дом, как получила смс от Даниэля Миллера с надеждой встретиться снова и пожеланиями хорошего вечера. Это сообщение я специально проигнорировала.

Поднялась на лифте на свой этаж и, подходя к дверям квартиры, увидела облокотившегося о стену Мартина, который был пьян и в руках держал начатую бутылку виски. В таком состоянии я его видела только один раз и то в университете. Он посмотрел на меня долгим и каким-то для меня не совсем понятным взглядом, но ничего не сказал.

Я тоже молчала, просто открыла дверь и пропустила его в квартиру. Мартин достал свои тапочки, переобулся, шаткой походкой прошел в ванную, помыл руки, потом на кухню, открыл холодильник, достал молоко, яйца, а из шкафа муку.

Понимая, что его лучше не трогать, я зашла в ванную, а когда вышла из нее, на кухне уже стояли пожаренные блинчики и чай с лимоном — все, как я люблю. Перед Мартином, сидящим за столом, стоял бокал и бутылка виски. Мой друг о чем-то думал.

«Какой он милый в таком состоянии», — констатировала я и села напротив, начала с удовольствием уплетать всю эту вкуснятину, макая блинчики в сметану, от блаженства прикрывая глаза и мурлыча как кот.

Мартин смотрел на меня с грустью и умилением. Мне знаком этот его взгляд, он нередко на меня так смотрит.

Я, видя, что он ничего не ест, придвинула к нему его тарелку, положила блинов и сметаны, и он тоже начал есть.

Потом, вспомнив, что Мартин любит клубничный джем, метнулась к холодильнику, вытащила джем и положила его на блин в тарелке друга. Он слабо улыбнулся. Бутылку виски я отодвинула в сторону.