Ангел мести - Maria Rossi

Пока детвора разбирала привезенные подарки, мы с Грейди разговаривали во дворе, а Мари с миссис Амади пошли в дом. Эдвун так и сидел у нее на руках.

Вообще у Мари очень трогательные отношения с этой семьей. Они ее называют дочкой, любимой Зефиркой, нашей девочкой. А она родителей Джима папой и мамой, а Эдвуна с недавних пор — «сыночек». Это так мило.

Пару часов побыв у родителей Джима, мы поехали домой. Когда отъехали, Мари повернулась ко мне и сказала: «Спасибо, Мартин, ты себе не представляешь, как важно мне было сегодня побывать у Джима. И как ты только об этом догадался?»

«Почувствовал», — ответил я и улыбнулся.

Когда мы с Мари подошли к ее квартире, на пороге обнаружили коробку дорого зефира. Я даже не стал скрывать своего удивления. А Мари достаточно спокойно подняла коробку и выбросила в стоящую на этаже урну.

«Это что?» — спросил я.

«Пошла вторая неделя, как кто-то балует меня зефиром», — усмехнувшись, ответила она.

— Ты знаешь кто это?

— Не знаю. Может поклонник — самоубийца.

— Почему самоубийца?

— Только такой может рискнуть пойти на неоправданный риск, пытаясь привлечь мое внимание к себе таким образом. Я же и убить могу за это.

Она засмеялась, вталкивая меня в квартиру, а я, если честно, сильно напрягся, что-то мне не до смеха. Такие совпадения маловероятны: дарить зефир тому, кого очень узкий круг называет Зефиркой.

— Марусь, поживи пока у меня. Не нравится мне этот инкогнито.

— Я же не могу у тебя жить вечно. Может этот человек не проявится никогда. У тебя должна быть личная жизнь, ты не обязан растрачивать время на непутевую «сестричку». Не волнуйся. Я смогу себя защитить, а вот тобой рисковать не буду, ты у меня единственный остался. Даже не проси.

Мне от ее слов стало тепло, она меня бережет.

— Тогда я у тебя поживу, могу даже для этого еще в одной комнате начать делать ремонт, чтоб был легальный повод.

— Нет, Мартин. Пока не надо. Никакой угрозы нет, а дальше посмотрим.

Мы с Мари поужинали, на прогулку или в кино, как я предлагал, она идти отказалась, и я уехал к себе, по дороге полностью погрузившись в события сегодняшнего дня.

МАРИ

Я сидела в комнате на диване и думала над тем, как мне повезло с другом. Но он слишком настороженно относится ко всему, что, по его мнению, представляет для меня угрозу. Мне ни в коем случае нельзя, чтобы он узнал о моих планах очистить свою жизнь от некоторых людей, не могу подвергать его опасности, давать повод для беспокойства. Он реально единственный мой близкий человек.

Когда мы с мамой Джима были в доме, а Мартин с Грейди во дворе, миссис Амади обняла меня и спросила: «Как живешь, доченька, у тебя все в порядке?»

«Все по-прежнему», — ответила я с улыбкой.

— Мари, я знаю, что ты любишь Джима, но тебе, дочка, надо жить дальше, столько лет уже прошло.

— Мам, меня все устраивает, я не хочу ничего менять.

А мама продолжила: «Ты, может быть, не замечаешь или не знаешь, но Мартин всегда тебя любил. Открою тайну: Вы же долго дружили, и Джим знал, что ты не просто нравишься Мартину, а он любит тебя. Но Джим всегда был уверен в Мартине, тот никогда и словом не обмолвился тебе о своих чувствах, ценил вашу любовь.

Когда случилась трагедия, Мартин все четыре дня, что ты была в коме, не отходил от тебя. Он почти ничего не ел и не спал. Они с твоим и его отцом искали донора и нашли, человек был готов приехать в любое время из другого штата. Но, слава Богу, кровь не понадобилась.

Ты к Мартину всегда относилась как к другу, старшему брату. Но на него стоит посмотреть с другой стороны. Он очень хороший, достоин быть рядом с нашей Зефиркой.

Уверена, Джим тоже так думает. А мы с папой его любовь поддержим. Мы тебя все любим. Подумай над моими словами. Мама ведь плохого не посоветует. И учти, мамой я для тебя буду всегда, кого бы ты ни выбрала, моя красавица», — и она крепко прижала меня к своей груди, а у меня по щекам потекли слезы.

— Мам, если я отвечу взаимностью, это будет предательством Джима. Я очень его люблю. Я так не могу.

— Дочка, послушай, ты своей любовью доказала преданность Джиму и вашим с ним чувствам, но ты не должна хоронить свою жизнь. Джиму это не понравится, он всегда хотел видеть тебя счастливой. А Мартин любит тебя всем сердцем. Мой сын это знал всегда. Не закрывай свое сердце от Мартина. И никогда не расценивай это как предательство. Запомни, никогда!

Если Мартин действительно меня любит, как сказала мне мама, то я не имею права им рисковать ни при каких обстоятельствах. Но я никогда не думала о том, что Мартин меня любит, всегда видела в его действиях исключительно заботу о младшей, а также в память о друге — Джиме.

ДЖАМИР

Согласно тому, что было установлено в ходе наблюдения за доктором, за последней активно следят люди из «Огненного Льва», а также она в один из вечеров на пляже встречалась с мужчиной, с которым ее познакомил главврач больницы на официальном мероприятии. Я получил видеозапись с этого мероприятия, на которой четко видно, что мужчина увлекся Мари Росси.

На установление личности этого неизвестного ушло пару дней. Оказалось, что его зовут Даниэль Миллер, окончил университет в Лондоне, основной бизнес унаследовал от отца. В настоящее время является представителем европейской элиты в сфере бизнеса, связанного с разработкой новых информационных технологий, оборудования для медицинских учреждений, кроме того имеет непосредственное отношение к Межконтинентальной бирже, представительства которой находятся Нью-Йорке, Лондоне, Чикаго, Сингапуре. Владеет недвижимостью в Лондоне, Швейцарии, Испании и Италии.

«Все как-то идеально у него, что-то здесь не так. И что ему нужно от Мари? — подумал я, — и начну с главврача больницы, который их познакомил».

От главврача толку было мало, к сожалению, поэтому я отдал распоряжение незаметно повисеть на «хвосте» у этого «идеального мужчины».

Кроме того, из отчета моих людей узнал, что несколько раз в неделю под дверь квартиры доктора приносят коробку зефира. Каждый раз это делают разные люди. Мари всегда коробку выбрасывает.

«Еще какой-то ухажер появился? И сколько же у вас секретов, милая леди?» — задал сам себе