Свинцовые сумерки - Александр Александрович Тамоников

Найти ответ Шубин не успел. Только разведчик собирался таким же прыжком с разбега оказаться на следующей площадке, как состав замедлил движение, накренился, а сверху раздались крики охранников. Глеб затих в своем убежище, ожидая, что произойдет дальше.

Поезд медленно, с надсадным скрипом, начал поворачивать прямо в лес: стенки, обшитые досками, со стуком обламывали ветки деревьев, по днищу застучали крупные камни и сучки. Шубин догадался – тепловоз повернул на старую заброшенную ветку, немцы не погонят технику к железнодорожной станции у Томаровки, чтобы не привлечь внимания советской воздушной разведки, либо направили сразу несколько эшелонов на разные участки. Поток подкрепления разделили еще на подходе на несколько направлений – военные машины прибудут в пункт назначения разными путями.

После прохождения поворота колеса снова начали ритмично отбивать быстрый такт, разведчик хотел вернуться к прежнему плану – исследовать третью платформу с грузом, но ему пришлось затаиться под брезентом. Немецкая охрана, взбудораженная скорым прибытием, облепила теперь крыши вагона. С автоматами наперевес рядовые переговаривались, дымили сигаретами, зорко высматривали среди деревьев, не помешает ли кто-нибудь движению эшелона. При таких условиях перебираться прыжками в открытую дальше было опасно, придется на ходу менять весь задуманный план.

Шубин решил, что по прибытии, когда начнется разгрузка, он, воспользовавшись суетой, просто соскользнет вниз на землю с другой стороны состава и ненадолго затаится в лесу, пока вагоны и платформы не отгонят в отстойник, чтобы освободить пути следующему тепловозу, который тащил новую партию вооружения.

Ждать ему пришлось недолго, состав начал замедлять ход. Раздались протяжные крики дежурных офицеров, охраны, загремели двери теплушек. В прореху брезента Глебу было видно, как из дверей хлынул поток солдат. Они выстроились двумя рядами, взяли оружие наизготовку, а затем по приказу командира были распахнуты двери следующих вагонов. Оттуда со стонами и криками вывалилась толпа заключенных. Дрожащие люди в обмотках стали выстраиваться в колонну между вооруженными солдатами. Из немецкой речи Шубин понял, что сейчас заключенные начнут разгружать ящики с минами. «Военнопленных привезли из лагеря, чтобы заставить строить новую линию обороны», – догадался разведчик. Вдруг поднялся крик, и к составу приблизился крупный мужчина в очках. Он размахивал бумагами, зажатыми в руке. Глеб понял, что он требует как можно быстрее освободить пути, снять груз с платформ, так как сейчас прибудет новый эшелон.

Разведчик пробрался к противоположному краю металлической площадки, приподнял край брезента. В нескольких метрах от него зеленели кусты, а за ними начиналась густая лесная чаща. Прыжок, короткая перебежка, пока немцы заняты построением заключенных. И вот разведчик был уже в новом укрытии – теперь среди раскидистых лопухов, которые перемежались с колючими кустами лесной малины. Отсюда ему было хорошо видно, как военнопленные, изможденные мужчины в грязной, изношенной одежде, начали стаскивать с платформ ящики с минами. Как же сейчас разведчику хотелось прийти им на помощь: разрядить пистолет в охрану, отнять автоматы и начать бунт против немцев. Но он понимал, что тогда не выполнит задание, да и вооруженных постовых было чуть меньше, чем самой рабочей силы.

Брезент слетел с третьей площадки, там тоже оказались ящики, но с другой маркировкой. Шубин никак не мог разобрать надпись на них, но, к его удаче, один из грузчиков выронил ящик из ослабевших рук, и тот ударился углом о железный рельс. Доски лопнули, и на заросшую зеленью насыпь покатились болванки снарядов для танков. Теперь разведчик был уверен, что сейчас на заброшенную ветку прибудут еще танки, вся платформа была заставлена ящиками с танковыми снарядами, такого количества болванок должно было бы хватить на целый батальон грозных «Тигров».

Через полчаса разгрузки раздался свисток прибывающего нового тепловоза. Машинист первого состава начал переводить свои вагоны в отстойник на боковую линию, а заключенным раздали топоры и погнали в лес. Застучали острые лезвия, завизжали пилы – рабочая сила начала проделывать в лесных дебрях просеку, по которой танки могли бы пройти к дороге.

Шубину пришла в голову новая идея. Теперь он знает, какой груз прибывает на заброшенный путь и как дальше бронированные машины будут проходить по оккупированной территории. Несколько единиц артиллерии, заминированное поле, батальон танков – это вооружение еще одного узла обороны, который будет расположен на краю лесного урочища в восточном направлении. Лесной массив упирается в сеть дорог между населенными пунктами района, и на его охрану немцы направляли сейчас силы. А что происходит на станции у Томаровки? Это тоже необходимо узнать, ведь там фашисты наверняка планируют соорудить узел защиты, выстраивая линию вдоль фронта, перекрывая все подходы в глубину захваченных ими территорий. И еще рядом со станцией его ждет схрон с радиоточкой, с помощью которой он сможет передать полученные сведения генералу Ростову. Надо действовать как можно быстрее и сообщить координаты танкового шествия по лесу. Тогда советские бомбардировщики смогут нанести удар с воздуха, а значит, замедлят стремительное вооружение армии Гитлера.

Глеб решил, что ему надо незаметно перебраться на крышу или внутрь теплушек, что готовились теперь отбыть обратно к железнодорожному узлу у Томаровки. Тепловоз уже фыркал, выпуская клубы пара, давая предупреждающие гудки. Разведчик попытался было вынырнуть из кустов, но вовремя сдал назад – охранники крутили головами в нескольких метрах от него, осматривая вагоны перед отправлением – не забыли ли кого из заключенных. Движение разведчика не осталось незамеченным. Когда он немного приблизился к прорехе в колючем малиннике, то столкнулся с внимательным взглядом одного из военнопленных. Шубин понял, что тот заметил странного немецкого военного в кустах. Глеб приложил палец к губам – тихо, не поднимай шум. На сером от усталости лице изможденного мужчины вдруг возникла слабая улыбка. Он понял, что перед ним переодетый советский разведчик. Военнопленный приложил ладонь ко лбу, будто отдавая честь, а потом без слов, поняв, что мешает Шубину осуществить задуманное, неожиданно перехватил топор в руке покрепче и бросился на охранника, стоявшего неподалеку. Раздались крики, треск выстрелов из автоматов. Заключенный успел только рассечь одежду на перепуганном охраннике, как в него сразу полетели десятки пуль. Мужчина упал на землю, содрогаясь от боли, кровь хлынула ручьем из ран, остальные пленные замерли, не понимая, что происходит. Немцы с оружием кинулись к пленному, с криками начали сгонять остальных в кучу, заставляя немедленно бросить топоры и лопаты. Они были напуганы, решив, что начался вооруженный подготовленный бунт, но ошибались. Безымянный заключенный, поняв, что происходит, пожертвовал собой, чтобы дать Шубину