Моя Оборона! Лихие 90-е - Артём Март

Когда вечером, после сна, я вышел из дома, времени было половина седьмого. Ехать тут всего ничего, но погода сегодня подкачала. Когда стемнело, ударил мороз, и поднялся неприятный колкий ветер. На небе бугрились темные тучи, грозящие мерзким февральским снегом.

Я долго прогревал остывшую пятерку, сидел в салоне, прячась от ветра.

Потом пошел открывать старые некрашеные ворота, вернулся к машине и стал выгонять пятерку на улицу.

Дорога у нас освещалась плохо: один единственный фонарь горел на дальнем столбе, подсвечивая перекресток.

Я щёлкнул ручником и уже было хотел выбраться из салона, чтобы затворить ворота, но заметил кое-что странное: два темных силуэта, что стояли на углу, в конце бегущего вдоль дороги перекрестка. Люди стояли в тени, и свет фонаря их не трогал.

Когда я заметил странное между ними копошение, то сразу понял — там происходит гоп-стоп. Быстро покинув пятерку, я побежал туда, к людям.

— Э! — Крикнул я на подходе.

Гопник обернулся, глянул на меня и тут же дал деру, но я был близко. Когда он отпустил какого-то мужика, одетого в шубу и меховую шапку, тот с грохотом осел на железный забор, сполз под него, переводя дыхание.

Грабитель попытался, было убежать, но я оказался слишком близко, схватил его за куртку.

— А ну, стоять!

— От#бись! — Крикнул он, выворачиваясь, пытаясь избавиться от одежды.

Голос показался мне странно знакомым. Я не растерялся и схватил его за ворот свитера. Одежда затрещала в моих руках, когда я дернул изо всех сил, привлекая его к себе.

— Э! Пусти! М-м-м!

Щелкнуло. Это я дал гопнику в рожу. Дал от души. Замах из неудобного положения лишил меня равновесия на скользкой замерзшей слякоти, и мы с гопником грохнулись на землю. К его чести, несмотря на удар, он поднялся первым, растерял награбленное, а потом тут же, пошатываясь, дал деру за угол.

— С-сука… — Бормотал он при этом и отплевывался. — Я тебя найду!

— Милости просим, — поднялся я, массируя слегка ушибленную коленку.

Гнаться за скотиной я и не собирался. Глянул на мужика. Тот, тяжело дыша, смотрел в сторону убегающего.

— Падла малолетняя, — прохрипел мужик.

Судя по знакомому очень моложавому голосу грабителем действительно был какой-то пацан пацан.

— Как вы? Нормально?

Я протянул мужику руку, тот тяжело поднялся.

— Да нормально, сука… — Выдохнул он, потом стал, пошатываясь нагибаться к тому, что пытался отнять у него пацан.

В темноте я смог рассмотреть, что мужик тянется к чему-то вроде кожаной папки. К слову, вместе с ней, гопник потерял и свою плоскую шапку-петушка, которую я подобрал.

Опередив мужика, я поднял и его папку, вручил пострадавшему.

— Сученок, — снова выдохнул он. — Шел-шел себе спокойно, и на тебе.

— Щас по ночам сильно не походишь.

— Ну, — согласился он. — Спасибо тебе, дружище. Скотина врасплох меня застал. Иду себе, спокойно домой, и тут на тебе, — повторил он полушепотом.

— Да ничего. Мож вас домой подбросить? По темени не находишься.

— Да не-не. Я так, пешечком. Недалеко живу.

— Тем более. Давайте довезу. Вдруг снова на него наткнетесь, а меня рядом уже не будет.

Мужик снял шапку, стал отряхивать ее, отряхиваться сам от крупинок старого мерзлого снега.

— Ух, был бы я помоложе, так дал бы ему такого… пистона, что эта падла на своих двоих бы не ушла.

Я хмыкнул. Мужик же уставился туда, куда убежал гопник.

— Ну, пойдемте. Вон моя машина.

После недолгих уговоров он все же поддался. Было видно, что мужчина в основном храбрится. Когда мы вошли в свет фар пятерки, грубое его лицо все еще оставалось бледноватым, а глаза блестели от страха. В машине он некоторое время глубоко дышал, приходя в себя.

— Как вас зовут-то? — Спросил я, когда мы поехали по его указаниям.

— Федя я, Федор Иваныч.

— А меня Витя зовут. Приятно познакомиться, — мы пожали руки. — С работы?

— Угу. В центре работаю, до угла добрался на автобусе, а дальше пешком. Никогда со мной такого не происходило, и тут на тебе! — Снова возмутился он.

— Ну хоть не ограбил.

— Да как не ограбил? Мелочь отобрал. Да и хер с ней. Главное вот, — мужик показал папку. — Документы у меня целы. А этот хрен порылся бы там, да точно их на самокрутки пустил. Там ему ничего ценным бы и не показалось. Еще и шапку хотел отобрать! Представляешь? Но я отстоял!

— Хорошо, — я заулыбался. — Где работаете?

— Да в центре, — уклончиво ответил он. Настаивать я не стал. — О! Вот тут останови. Дальше я дойду сам!

— Точно? Мож, давайте до калитки?

— Не-не! А! Вот мой двор! — Он указал на какой-то домишко.

Ну я не стал спорить, а просто довез его до калитки. Иваныч, при этом, почему-то стал выглядеть растерянным.

— Ну вот, приехали, — улыбнулся я.

— Угу, буркнул мужик. Ну ладно! Спасибо! Бывай!

— Бывайте. И лучше по темноте пешком не ходите в следующий раз.

— А… — Махнул он рукой и вышел из машины.

Странное оказалось дело. Когда я отъехал от двора Иваныча, он не вошел в свою калитку, а потопал дальше и завернул за угол.

— Набрехал, — буркнул я. — Ну лады.

Мужик показался мне странным, но я довольно быстро выбросил всю эту историю из головы, поехал в Ресторан. Там, под несколько вычурной вывеской, где название заведения оканчивалось на царский «Ъ», я встал у обочины дороги, аккурат за чьей-то черной Ауди восемьдесят.

На входе здоровенный мужик, которого я, видать, забыл, поздоровался со мной по имени и пропустил, не взимая платы за вход, как у остальных посетителей. В заведении, в это время, уже было немало народу. Ребята, что были посостоятельнее, заходили забыться в пьяном угаре после тяжелого дня.

Я осмотрелся, приметил пустой стул у барной стойки, прошел к нему.

— Здорова, — сказал я молодому парню в белой рубашке, что стоял на разливе. Надо же, под приличного бармена косит. — А хозяин где?

— Вы что-то хотели? — Спросил он.

Перекрикивая музыку и шум чужих голосов, я кратко объяснил ему, что мне надо. Тот подозвал афицианточку,