Налётчики - Григорий Андреевич Кроних

Сергей дернулся, как от электрического разряда.

— Видишь, он молчит. Потому что ему нечего сказать! Он сам сядет и тебя за собой потянет. Хочешь в тюрьму?

— Нет, — разлепил губы Сергей.

— Тогда расскажи, как все происходило на самом деле, и отделаешься условным сроком, я тебе обещаю. Ну?!

Артуру показалось, что Смолянинов нажал — таки на сонную артерию, ему не хватило воздуха, и комната поплыла.

— …Я приезжал в Институт к отцу.

“Молодец!” — хотел сказать Артур, но опер рядом был начеку. Вот только как быть дальше? Ведь его реально могут опознать и в кафе, и в Институте. Действительно, что ли, придется валить все на Валеру? Такого варианта он тоже не предусмотрел.

— Где он?! — раздалось из-за двери и она тут же распахнулась — словно от крика. В кабинет влетел квадратный мужик в прокурорском кителе с большими звездами. — Сиротин, ты чем тут занимаешься?!

— Провожу очную ставку подозреваемых в совершении тяжких… — вытянулся за столом дознаватель.

— Какую очную ставку? Без понятых?! А ты, почему его держишь? — мужик метнулся от дознавателя к Смолянинову, забывшему убрать от Артура руки.

Смолянинов встал по стойке смирно.

— Я…

— Молчать! Вы — мудаки! Вы как следствие ведете, а? Кто за это отвечать будет? Я, что ли?

— Александр Матвеевич, — начал Сиротин, — мы имеем на руках все улики чтобы…

— О том, как вы их получили, мы поговорим отдельно. Все материалы ко мне, сами оба через полчаса с рапортами ко мне в кабинет. Ясно?

— Так точно.

— Перед задержанными извиниться и отпустить.

— Под подписку?

— Какую подписку?! Я же тебе ясно сказал: извиниться и отпустить!

— Есть, отпустить, товарищ генерал.

Квадратный генерал схватил со стола бумаги и вылетел из кабинета. Сиротин упал на стул, а Смолянинов по стеночки двинулся к двери.

— Мы можем идти? — спросил Артур.

— Идите, — отозвался дознаватель и чиркнул ручкой, — вот вам пропуски.

Артур взял не понимающего Сергея за плечо и выдернул из кабинета…

2.

— Надо же, выбрались! — сказал Артур, щурясь на солнце. — Считай — заново родились.

Парни остановились у крыльца милицейского управления. Артур достал сигареты и угостил Сергея.

— Ты чего молчал? — спросил тот. — Я уж подумал…

— Тебя проверял, — сказал Артур, все еще ощущая на губах смоляниновскую потную ладонь, даже табак не в состоянии перебить терпкий ментовский аромат. — Я ж тебе доверяю. Молодец, что не повелся!

— Ну, ты даешь!.. — Сергей с восхищением посмотрел на шефа. — А если бы я раскололся?

— Да у них доказательств нет, вот на пушку и берут. Ты думаешь, если бы в моем плане был прокол, нас бы так быстро отпустили?

— Не знаю.

— Вот то-то и оно.

— А если опять вызовут?

Артур испытующе посмотрел на подельника.

— Ты мне веришь?

— Да.

— Главное — держись прежней версии и не меняй показания. Говори все так, как мы сегодня договорились, и ничего не бойся. Если сегодня выкрутились, то и в следующий раз получится, понял?

— Ага, — кивнул Сергей. — А Валерка… точно, да?

— Да, его в кафе завалил один придурок.

— Это тот, с которым ты у дверей сцепился?

— Серега, — Артур придвинулся так, что чуть не обжег сигаретой лицо приятеля. — Я тебе сто раз повторял: забудь что видел. И ни с кем, даже со мной, об этом не говори. Повтори!

— Ни с кем, даже с тобой… Чо ты взъелся-то, Артур?

— Это, значит, твой дружок? — рядом с ними остановился представительный мужчина, только что вышедший из дверей управления. Он в упор уставился на Артура.

— Мужик, тебе чего? — парень быстро перевел взгляд с мужчины на Сергея. — Ты его знаешь?

— Да, папа, — кивнул подельник, — это Артур.

— Ух, ты! — воскликнул Артур, — папаша уже нарисовался! Приятно познакомиться… как вас..?

— Я мне противно, — раздельно выговорил Виктор Денисович. — Еще рядом с моим сыном увижу — с говном смешаю, сопляк! Пошел вон отсюда!

— Ты чо разорался, козел старый?! Ты откуда выполз? И где раньше был? А мы с Серегой — друзья, да, Серый?

— Да.

— Скажи спасибо, что это мой сын с тобой связался, а то бы ты уже в СИЗО отдыхал, фантомас недоделанный. И отдельное спасибо за то, что я с прокурором города за одной партой сидел, понял?! Еще раз на глаза мне попадешься — я тебя на нары по блату устрою.

— Только вместе с Серегой.

— Не надейся.

— Серый, ты видишь: он же прибежал в твоем лице свою задницу прикрывать! Что не так?

Виктор Денисович неловко размахнулся и ударил Артура в челюсть. Артур голову убрал и ткнул проректора кулаком в солнечное сплетение — не сильно, а так, чтобы папаша поперхнулся.

— Серый, ты видел, не я это начал, — на всякий случай Артур отступил на шаг. — Пошли отсюда.

Сергей сделал шаг за ним, но Виктор Денисович вцепился в плечо сына.

— Никуда ты не пойдешь, я отвезу тебя к матери. И чтоб ни шагу без моего ведома!

— Он за себя боится, ты видишь?

Серега слабо дернулся, но отец руку удержал.

— Поедешь домой, — повторил он.

— Мы же друзья, — сказал Артур, — я же тебе верю как себе, ты вспомни! А кто он? Он тебя раз бросил, бросит и во второй.

— Я тебя предупредил, — напомнил ему Ерофеев — старший, а сыну повторил, — а ты — домой!

— Серега!

Виктор Денисович стащил Сергея с крыльца и запихал в машину.

— Тьфу! — Артур покрутился в поисках кирпича, но у ментовской цитадели было стерильно чисто. Машина Ерофеева — старшего дернулась и покатила. Парень махнул рукой. — Чтоб ты… Ладно, сочтемся.

Колени у Артура как-то сами подогнулись, и он опустился на последнюю ступеньку. Вот, значит, кто их из — под катка вытащил. Честь и хвала папе — проректору! Без него, точно, сидеть бы им на нарах. Жаль, что он Серегу увел, но Серега вернется, Артур его не потеряет. Как можно терять друга, у которого папа — приятель генерала? Риторический вопрос. Все — таки варит у него голова, правильно он Валеру не послушался, и Серегу в дело взял. Даже если папаша будет теперь сына на коротком поводке держать — дело-то уже сделано. Хорош бы Артур был, если бы проболтался Сиротину о бабках! Кстати, надо бы их перепрятать. Дружба дружбой, а вдруг Серега папашке колонется? Тот не дурак и сразу лапу на бабки наложит. Ближайшее дежурство когда? Завтра. Надо будет пакеты разрядить и мешки убрать в место понадежней подсобки. Куда ни менты не догадаются, ни Михалыч не заглянет.

За то, что Сергей ментам проговорится, можно не беспокоиться, к тому же за ним