Синяя Чайка - Алексей Кузнецов

Аборигены, хоть и были маленького роста, в шлюпку все не поместились, поэтому, уложив на дно шлюпки несколько раненых, остальные полезли в воду и ухватившись за свисающие с бортов концы, отправились в плавь. Я поджидал гостей, стоя на полубаке73* и наблюдал за ними в подзорную трубу.

Надо отдать должное вождю, он не полез в шлюпку, а плыл, вместе со своими соплеменниками, и благополучно добравшись до корабля, первым вскарабкался, по сброшенному штормтрапу74*, на борт.

Вся команда собралась на палубе, окружив спасённых. Тридцать пять человек, включая семерых раненных, всё, что осталось от многочисленного племени. Вперёд выступил вождь и, приложив руки к груди, поклонился, тем самым, на всех языках мира, выражая благодарность за спасение. Я протянул ему руку, и он осторожно пожал её.

– Джам Джу! – сказал вождь, ткнув кулаком себя в грудь.

– Ван де Кот – я показал на себя пальцем.

– Дакота! – по своему переиначил абориген, обращаясь к своим соплеменникам и показывая на меня пальцем. «Дакота, Дакота…» прошелестело в толпе сгрудившихся дикарей. Вдруг сзади раздался короткий вздох, я обернулся, из камбуза на палубу вышел Жюль и увидев дикарей в нерешительности остановился. Джам Джу, увидев кока, метнулся к одной из женщин и, схватив её за руку, почти волоком подтащил ко мне. В это время, Жюль, среагировав на резкое движение вождя, скрылся в помещении камбуза и через секунду выскочил от – туда, держа в руке огромный нож для разделки мяса. Вся команда застыла, с интересом ожидая развязки. Джам Джу , как настоящий актёр пантомимы, с выражением покорности на лице, встал на колени, сложил ладони под подбородком, потом, стукнул себя по лбу и простёр руки вверх, как я понял, изображая молитву. Видя, что его не понимают, вождь залез в плетёную, украшенную бахромой сумочку, висящую через плечо женщины, которая во время всего представления так и сидела около него на корточках. Вытянув вперёд руку, вождь разжал кулак.

На его ладони сидела маленькая золотая фигурка…Будды. Я смотрел на божество, не понимая, и вдруг представил его с копной чёрных, длинных волос. Ослеплённый догадкой, я взглянул на кока и не смог удержаться от смеха. Я хохотал, до неприличия громко, держась за живот и до слёз в глазах. Матросы несколько секунд переводили взгляд с вождя, так и стоявшего с вытянутой рукой и золотым Буддой на ладони, на кока, потом на меня и, наконец, раздался дружный хохот. Через несколько минут безудержного веселья, во время которого смеялись даже дикари и их раненные, все стали понемногу успокаиваться и в этот момент, со стороны острова раздался ужасающий взрыв. Аборигены, как по команде, бухнулись на колени и воткнулись лбами в доски палубы.

На острове происходило нечто невообразимое. Верхушка горы, огромным, чёрным куском, в клубах огня и дыма, подпрыгнула на несколько десятков метров вверх и стала разваливаться на части. Лишившись своего главного украшения, остров сразу, на глазах, как-то, уменьшился, а по склонам остатков горы уже текла ярко-красная, раскалённая лава и, встречаясь с морской водой бурлила, кипела, окутывая берег плотным облаком пара и дыма. Завороженные ужасным зрелищем мы наблюдали за происходящим. Из оцепенения нас вывели, вдруг, начавшие падать вокруг корабля камни. Размером с куриное яйцо, с человеческую голову, со стол в моей каюте, вылетая из огненно-дымного облака, висевшего над островом, они вдруг всё чаще и чаще стали усеивать водную гладь перед «Синей Чайкой». Первым опомнился Френсис:

– Чего рты поразинули, олухи?! – заорал он, перекрикивая гул и звуки взрывов идущих с острова.

– Свистать всех наверх! Все по местам! Паруса к постановке изготовить! На фалах! Паруса поднять!

– Какой курс, капитан? – подал голос Дик,

но Френсис, опередил меня:

– Туда! – он махнул рукой в открытый океан

– и по быстрее, потом разберёмся.

Однако рулевой смотрел на меня, и я кивком головы подтвердил команду боцмана. Матросы суетились, ставя паруса, и «Синяя Чайка» медленно набирая скорость и лавируя между падающими, как снаряды, камнями двинулась прочь от погибающего острова.

Глава 27

Я стоял, склонившись, перед разложенной на столе картой. С противоположной стороны в такой же позе застыл Френсис. Кроме нас, в капитанской каюте, находилась Аннет и злополучный вождь Джам Джу. Проложив, не без помощи боцмана, курс по карте, нацелившись на остров Святой Елены, я озадачился вопросом, куда бы деть наших «гостей», волею случая оказавшихся на борту. В конце концов, не тащить же их с собой через всю Атлантику. И без того ограниченное количество еды и воды катастрофически сокращалось. Конец моим размышлениям, неожиданно, положил сам вождь. Тщётно пытаясь, ввиду маленького роста, разглядеть лист бумаги, лежащий на столе, он вскарабкался на стул и уставился на карту. После минутного изучения, он взял её за край и повернул на сто восемьдесят градусов, после чего, наморщив лоб выдал какую то фразу на своём тарабарском языке.

– Да ладно! Ты ещё скажи, что читать умеешь! – фыркнул боцман.

Однако, Джам Джу, ткнув палец в карту, юго-восточнее от канарского архипелага сказал: «Кабарга!» и сложил на груди руки, всем своим видом показывая непогрешимость слова вождя.

– По моему, – подала голос Аннет:

– Он говорит, что их надо отвезти туда.

– Куда, туда? – обернулся на голос Френсис.

– Ты видела куда он ткнул свой грязный палец? Тут на сотни миль одна вода. Утопить их что ли… – размышляя, продолжил боцман.

– Зачем тогда было спасать? – с убийственной логикой спросила Аннет.

– Какая тебе, нафиг, «Кабарга»? Тут нет ничего, видишь, вода кругом, до Африки три сотни миль, балда ты неразумная – накинулся боцман на аборигена.

– Балда, Кабарга, Нафиг – проявил вождь способность к полиглотству, так же, с гордым видом, стоя на стуле.

– Я его сейчас задушу! – прошипел Френсис.

Тут вождь снова выдал какую то длинную фразу, повторить которую я не решусь. Во время его монолога я уловил, несколько раз произнесённое «Джам Ка».

– Джам Ка? – неуверенно спросил я его.

– Джам Ка! – утвердительно кивнул вождь и показал рукой на дверь.

– Чего ему надо? – задал Френсис риторический вопрос.

– Может выйти хочет – попробовал я догадаться.

– Тоже мне, переводчик – усмехнулась Аннет:

– Он просит привести своего соплеменника, которого, скорее всего зовут Джам Ка – продолжила девчонка.

– Джам Ка! – закивал вождь головой, при этом рисуя в воздухе руками женский силуэт и изображая на себе женскую грудь.

– Это, похоже, та дама, у которой в сумочке золотой божок – опять догадалась Аннет.

– Будда – механически поправил я.

– Да мне