Снайпер - Александр Тамоников

– Говорил же я тебе про офис.

Аркадий не обратил внимания на реплику Афанасьева, продолжил:

– Но и слабость в его защите относительна! Я выбрал место для обстрела. Оно на чердаке соседнего дома. Вот, кружком на схеме обозначено, – показал Гуров позицию на листке, что принес с собой, – Донцов появляется в прицеле на крайне короткий срок. Охрана офиса профессионально прикрывает Донцова, а помощник пасет по сторонам. Одному мне проводить акцию рискованно. Велика вероятность промаха. Поэтому мне нужен еще стрелок, страховка! А если говорить прямо, человек для отвлекающего маневра!

Полковник встал, прошелся по комнате. От хорошего настроения не осталось и следа. Если в успехе акции сомневается Ангур, это серьезно. Кому, как не непосредственному исполнителю, быть объективным в оценке обстановки? От этого зависит ни много ни мало, а его жизнь!

– Вот, значит, как? Ты можешь не успеть поразить клиента?

– Гарантии полной нет.

Афанасьев напомнил:

– Но в случае с Рашидом ты пробил же защиту, завалив охрану?

Гуров согласился:

– Да! Там это удалось. Потому что стрелял я с двадцати метров и по открытым целям. Донцов же от меня будет прикрыт бронированной машиной. А его помощник, настоящий «профи», сразу определит мою позицию и немедленно откроет ответный огонь. С Донцовым обстановка намного сложнее, чем с Рашидом. Поэтому и необходим отвлекающий маневр, который увеличит шансы. И провести его следует отсюда, – Аркадий указал на схеме здание, которое пустовало, обреченное под снос. – Здесь должен находиться дублер. При этом между нами должна быть связь. Если мне хоть на мгновение удастся поймать Донцова в прицел, я завалю его. Если нет, вход клиента пропускаем и ждем его выхода из офиса. И тогда начинает действовать страховка. Задача второго стрелка обстрелять двери здания, чтобы отрезать Донцову путь отхода в офис. В этом случае помощник должен будет затащить клиента за «мерс», что было бы идеально, или Донцов сам попытается сесть в машину. И тогда он открывается для меня. И я гарантированно валю его!

Афанасьев внимательно выслушал Гурова.

Еще никогда план, предлагаемый Ангуром, не был таким сложным. Он спросил:

– Когда планируешь акцию?

– Завтра!

Полковник задумался. В комнате наступила тяжелая тишина. Наконец Афанасьев принял решение:

– Хорошо! Будет тебе страховка. Но учти, акция должна закончиться так, как это надо мне!

Гуров кивнул, продолжив:

– Это еще не все.

– Что еще? – уже недовольно спросил Афанасьев.

– Я займу позицию в семь утра. В это же время то же самое должен сделать и дублер. Как он займет свое место, пусть вызовет меня. А вам надо будет проследить за тем, когда из поселка выйдет «мерс» клиента. Проследить за ним. Когда он свернет с Садового кольца и станет ясно, что направляется в офис, я должен буду узнать об этом!

– Хорошо! – ответил Афанасьев.

Аркадий поднялся:

– Тогда я поехал.

– Удачи тебе, Ангур!

Гуров на выходе обернулся, неожиданно сказал:

– Полковник! Тот, кто будет моим дублером, скорее всего, не вернется с акции. Так что пошлите человека достаточно подготовленного, но того, кто не был бы как-то лично связан с вами.

– Я учту это!

Аркадий вышел. Полковник, выпив рюмку водки, нагнулся над схемой, оставленной Гуровым.

Ангур же вернулся домой.

Не раздеваясь, достал «ноутбук», набрал сообщение:

«План одобрен, второй стрелок будет на известной вам позиции с 7.00. Будь осторожен, я не знаю, какие инструкции получит дублер. Ангур».

Отправил послание. Задумался: а если Полковник переиграет ситуацию и даст команду второму номеру стать первым? Афанасьев профессионал, и что у него на уме, просчитать невозможно. Или невозможно лишь ему, Гурову? Но не капитану. Но раз Донцов принял подобное решение, то за ним стоит явная подоплека. Какая? Вот этого Аркадий и не мог понять. И непонимание игры тревожило его!

«Ноутбук» кольнул в кармане брюк. Гуров открыл его. На мониторе высветилось:

«Знаю, что не понимаешь моего замысла. Все поймешь позже, не волнуйся. Информацию принял. Завтра работаем по плану. Удачи».

Аркадий отключился.

Этот капитан ясновидящий, что ли? Ну и ладно! В конце концов, на кон он ставит собственную жизнь, ему и решать, как играть!

Гуров достал из сумки «винторез», разобрал его, почистил, собрал, проверил. Осечки оружие не даст. Не дал бы осечки весь план капитана.

Полковник, прибыв в загородную усадьбу, вызвал некоего Гуся. Парня лет двадцати пяти, который год как откинулся с зоны. Прибыв в Москву после лагеря, помыкался в столице, пока случайно не встретил помощника Полковника, своего земляка из Костромы. Тот и привел его к Афанасьеву. Это было неделю назад.

Полковник определил Гуся в охрану усадьбы.

Гусь, до того как попал на зону, успел отслужить срочную в армии. В пехоте. Был и в Чечне. Хоть и небольшой, но опыт боевых действий имел. К тому же Гусь – круглый сирота, родители ушли из жизни, пока он сидел. Гуся рекомендовал помощник, а ему Полковник верил и ценил его. Тот был умен, но знал свое место.

Гусь вошел, предварительно постучав, и встал в дверях. Мимо него прошел помощник и подошел к Афанасьеву. Но тут же получил нагоняй:

– Гена! – не глядя на него, тихо сказал Полковник. – Насколько помню, я вызвал одного охранника. Тебе что здесь надо? Дело срочное?

– Да нет, я думал...

– А вот это зря! Здесь думаю я! Ты – исполняешь! Или ты стал с некоторых пор думать по-иному? Нет? Так иди с богом! Свободен, Гена!

– Разрешите... – хотел что-то сказать помощник, но Афанасьев перебил его, резко повысив голос:

– Ты свободен! Или мне повторить?

Помощник вышел. Гусь, он же Гусев Андрей Андреевич, продолжал стоять, непонимающе глядя на своего грозного босса, и ломал голову, зачем он понадобился Самому. Может, решил выгнать? Это было бы очень плохо. Куда тогда податься Гусю?

А Полковник, словно не замечая охранника, что-то просматривал в бумагах за столом.

Гусь кашлянул.

Афанасьев, не поднимая головы, спросил:

– Ты простыл?

– Нет.

– Тогда не надо напоминать о своем присутствии, я не забыл, что ты здесь. Стой, где стоишь, и жди!

Выдержав, таким образом, паузу минут в десять, Полковник сложил документы, положил их в ящик стола. Поднял глаза на Гуся, пригласил неожиданно мягким голосом:

– Проходи, Андрей, присаживайся. Вот сюда, – Афанасьев указал на кресло справа от себя, за столом совещаний.