Черный свет - Стивен Хантер

— Этот документ стоит разыскивать?

— Думаю, для твоих целей он не годится, хотя у меня, кажется, есть копия. Там содержатся схема расположения трупов, перечень обнаруженных предметов, свидетельства сотрудников, первыми прибывших на место преступления. Вот и все. Но я постараюсь отыскать его для тебя.

— Буду вам очень признателен. Я тут наметил план действий, — с важным видом произнес Расс, заглядывая в свои записи. — Попытаюсь собирать материал в четырех направлениях. Во-первых, свидетели. Может быть, поговорю с людьми, которые первыми прибыли на место трагедии. Затем с родственниками всех участников, то есть с родными Джимми и Буба. Следующий шаг — отчеты второстепенной важности, как-то: сообщения в прессе, статьи из журналов криминальной хроники. Ну и, конечно, надо бы также побывать на месте происшествия, как вы считаете, мистер Суэггер?

— Хм, — усмехнулся Сэм. — Побывать на месте происшествия! Оно похоронено под бетоном знаменитой поросячьей тропы Гарри Этериджа — в память о величайшем из всех людей, которые когда-либо рождались в Полк-Каунти. Сынок, ты ищешь прошлое, которого больше нет. В Полк-Каунти не осталось ни одного Пая. Я слышал, что у отца Джимми был брат в Оклахоме.

— В Анадарко, — подтвердил Расс. — Его убили в 1970 году. Кто убил и за что — неизвестно.

— Мисс Лонгэкр знала Эди лучше всех. Но когда Эди умерла, и ребенка отправили к кому-то из родственников Пая, она уехала из города. Она хотела сама воспитывать малыша, но ей сказали, что она для этого слишком стара. Кажется, это было в пятьдесят шестом.

— Вскрытие проводилось? — спросил Боб.

— Проводилось, — ответил Сэм. — По законам штата это — обязательная процедура, если смерть наступила в результате убийства. Правда, все протоколы сгорели во время пожара.

Боб кивнул, обдумывая услышанное.

— Да, долгий, кошмарный день, — проговорил Сэм. — Такие люди, как Эрл Суэггер, рождаются редко. Я всегда считал, что это трагедия для нашего государства. Я ведь не раз говорил тебе об этом, Боб Ли. Он был воистину великий человек.

— Он исполнял свой долг, — отозвался Боб, — как никто другой.

— К счастью, Полк-Каунти больше не знал таких ужасных дней. Четыре смерти. Это наложило отпечаток на всю округу на многие годы вперед. Кое-где боль до сих пор еще...

— Простите, — перебил Расс. — Вы, наверно, хотели сказать «три смерти». Или вы имели в виду также жертвы в Форт-Смите? Но тогда нужно говорить о семерых убитых. Просто немного...

— Молодой человек, где вы учились?

— Э... в Принстоне, сэр.

— Вы окончили университет?

— Э... нет. Я... э... проучился два года и бросил. Но я могу восстановиться.

— Ладно, не в этом дело. Так, значит, в Принстоне? Что ж, если хотите, можете достать тот диплом в рамке. — Старик указал на стену. — Сдуйте пыль и увидите, что старина Сэм Винсент, простой юрист из арканзасского городка Хиксвиль, тоже учился в Принстонском университете! А если сдуете пыль со второго диплома, убедитесь, что он окончил еще и Йельскую школу права. И хотя он уже стар, голова у него, вопреки вашим представлениям, пока еще работает, — во всяком случае, в хорошие дни. И если он говорит «четыре», значит, черт бы побрал, это — четыре.

Расс потерял дар речи.

— Простите, — наконец промолвил он. — Я не хотел вас обидеть. Но кто же был четвертый?

— Одна несчастная девочка по имени Ширелл Паркер. Негритянка пятнадцати лет. Это было последнее дело Эрла. Ее изнасиловали и забили до смерти в горах Уошито. В то самое утро Эрл обнаружил ее труп и сообщил о случившемся. Я счел своим долгом довести его дело до конца и провел расследование с особой тщательностью. К счастью, дело оказалось простым, с ним не пришлось долго возиться. К тому же справедливость была восстановлена.

— Кажется, припоминаю, — произнес Боб. — Какой-то чернокожий юноша. Разве он...

— Его казнили на электрическом стуле. Я сам видел, как он умер. В тюрьме штата в Таккере, в 1957 году. Регги Джерард Фуллер. Ужасная трагедия.

— Ты это тоже включишь в свою книгу? — поинтересовался Боб.

— Не знаю... очень странно, тебе не кажется?

— Все утро того дня Эрл проторчал на месте преступления. Может, он как раз расследовал убийство негритянки, когда наткнулся на Джимми с Бубом. Вот так они его и подкараулили.

— Значит, дело быстро закрыли?

— Как дверь. Бедная девочка сорвала с его рубашки карман, пока он с ней забавлялся. А карман был с монограммой. Мы проверили всех цветных и, когда обнаружили человека с соответствующими инициалами, сделали обыск у него дома. И я с гордостью могу сказать, что проследил за тем, чтобы был выписан ордер и вообще все было оформлено документально. Здесь, в Полк-Каунти, мы не отступаем от буквы закона, будь он проклят. Рубашку с оторванным карманом мы нашли у него под кроватью. Она была в крови. Мы определили, что это ее кровь. У нее третья группа, резус положительный; у него — первая, тоже положительный резус. Мальчишка допустил ошибку: его занесло, не смог вовремя остановиться. Она умерла, он умер, горе для обеих семей. Я не согласен с теми, кто утверждает, будто черномазые не способны страдать так, как белые. И Паркеры, и Фуллеры переживали страшно.

Расс покачал головой, которая теперь буквально разламывалась на части от дикой боли. Скорей бы уйти. Такое можно встретить только в романах Фолкнера или Пенна Уоррена: проклятый Богом уголок в одном из южных штатов, пропитанный смешавшейся кровью целого поколения — и белых голодранцев, и черных, белых и черных, в том числе ни в чем не повинных, обретших трагический конец в один и тот же день на одном и том же маленьком клочке земли.

— Сэм, мы тебя утомили. Я хотел бы попросить тебя кое о чем. Ты ведь не откажешься помочь. Я заплачу, — проговорил Боб.

— Конечно, помогу, — ответил Сэм.

— Вот коробка, — продолжал Боб, передавая ее старику. — У тебя ведь есть сейф?

— Я совсем старый стал, возможно, позабыл шифр.

— Подержи это у себя, ладно? Здесь вещи отца. Я почему-то подумал, что они могут пригодиться, а таскать их с собой не хочу.

Сэм взял коробку, и все трое поднялись.

— Думаю, — сказал Боб, — завтра мы поедем смотреть, где это произошло. Сэм, ты сможешь поехать?

— Пожалуй.

— И поищи тот документ, ладно? Заодно, глядишь, еще что найдешь.

— Поищу.

— После обеда мы наведаемся в библиотеку, пороемся в старых газетах.

— Это дело, — согласился Расс.

Сэм пожал Бобу руку, но Расса проигнорировал. Тот вынужден был признаться себе, что его идеи никому не интересны. Ничего, он это переживет.

Они вышли из кабинета и спустились по темной лестнице на улицу, где их ослепил яркий свет.

— По-моему, поначалу старик был немного не в себе, — поделился впечатлениями Расс. — Надеюсь, от него будет толк. Как он их называл? Черномазые? Цветные? Боже, из какого ку-клукс-клановского логова он выполз?