Абсолютный холод - Сергей Соболев

– Значит, херр Пинчук, вы не убивали вашего коллегу? И не поджигали ангар, чтобы скрыть следы преступления?

Россиянин, криво усмехнувшись, сказал:

– Гражданин Пинчук вам ясно и четко ответил, коллеги: не убивал, ничего не поджигал! Все, господа. – Он кивнул на вошедшего в палату медика. – Заканчиваем. Вон уже и врач сердится!

Они вышли в коридор. Спустившись этажом ниже, прошли по приглашению главврача в комнату отдыха, где стояли: диван, несколько стульев, стол, телевизор, фикус в кадушке… Сиссельман и его российский коллега все еще о чем-то совещались в другом помещении. Главврач предложил гостям выпить кофе или чаю, но норвежцы вежливо отказались. Когда медик удалился, один из норвежцев, перейдя на английский, спросил у своего российского коллеги (или у того, кого он принимал за коллегу):

– А где именно его… то есть Пинчука, нашли ваши спасатели? Нам этого пока так и не сообщили.

– В одном из строений поселка.

– А поконкретней можно? Ведь спасатели – и ваши, из Баренцбурга, и наши волонтеры – обыскали там каждый уголок. У ваших так даже служебная собака была. Почему же она его не учуяла?

Россиянин ответил после небольшой паузы. Во-первых, в данной непростой ситуации он должен, что называется, «фильтровать базар». А во-вторых, норвежцам незачем знать, что Пинчука обнаружили в строении рядом с ангаром, где находится основной дизель-генератор и мастерские. Что он прятался, можно сказать, у них под носом и находился почти целую декаду, десять дней и ночей, по сути, в том же помещении, где расположились местные норвежские волонтеры.

– Нашли в том здании, где находятся спортзал и библиотека. Это одно из немногих строений, где имеются подвальные помещения. В одном из этих подвалов Пинчука и обнаружили при повторном осмотре данного объекта.

– Но почему… почему он там прятался все это время? Почему не вышел из укрытия, когда в поселок прибыли спасатели? Почему никак не отзывался на голоса искавших его людей? Ведь он не мог их не слышать.

– Он ведь вам сам сказал: «испугался», «был дико напуган».

– Но он не объяснил, почему он решил спрятаться!

– Почему же? Он сказал, что увидел – когда вернулся после обхода, – как горит ангар и что заметил фигуры каких-то людей. Потому и решил спрятаться.

– Он разве не смог рассмотреть этих людей?

– Вы ведь спрашивали об этом у Пинчука. Он сказал – «нет, не разглядел, кто такие». Верно?

– Хм. Ну а вам что он рассказал… в этой вот части?

– То же, что и вам, коллеги.

Норвежцы переглянулись.

– Странная история, вы не находите?

– Да, действительно, – хмуро произнес следователь. – История весьма странная. Но мы этот клубок обязательно распутаем.

Спустя примерно минут сорок еврокоптер с сиссельманом и криминалистами на борту поднялся в небо, взяв курс в направлении расположенной невдалеке столицы архипелага.

– В общем, так, товарищи, – отозвав двух гэрэушников в сторонку, сказал генконсул Евдокимов. – Я попросил сиссельмана, ссылаясь на результаты расследования и факс из Мурманской прокуратуры, в чьем ведении находятся оба заведенных уголовных дела, предоставить нам список всех граждан, кто находился на архипелаге по состоянию на двадцать восьмое февраля…

– А Ингерман как отреагировал?

– Уклончиво. Сказал, что пошлет сначала запрос в свои инстанции…

– Они откажутся давать такую информацию, будут тянуть волыну.

– Думаю, да. А если и дадут, то отредактированную. По тем личностям, которые нас интересуют, по этим «зимовщикам», «экологам» и прочим левым господам, внятной инфы мы точно не дождемся. Они есть, они находятся на архипелаге, но их как бы и не существует в природе.

– Ну, это понятно. У норгов свои секреты, у нас – свои.

– А у третьей стороны – свои, – дополнил мысли коллеги Андрей.

– Сиссельман предлагал эвакуировать Пинчука в Тромсё, – сказал консул. – Там, мол, хорошие врачи, там его быстро поставят на ноги…

– Ага. И выпотрошат тоже быстро. Что вы ему сказали?

– Поблагодарил за участие. И проинформировал, что мы справимся своими силами. Сейчас согласовываем время прилета нашего борта. На нем Пинчука и отправим – обратным рейсом.

– А что по событиям седьмого марта? По ЧП в районе Нордфьорда?

– Ингерман ни слова об этом не сказал. Ну, я тоже храню молчание.

Андрей Юрьевич и «следак», попрощавшись с консулом, который отправился в свой местный офис, перекурили возле запасного выхода. Заодно и обменялись впечатлениями о визите норвежцев. Затем, набросив халаты, проследовали вдвоем в уже знакомую им палату. Дефицит времени и сложившиеся обстоятельства вынуждали пренебречь рекомендациями местных медиков. Пинчуком следовало заняться немедленно.

Уселись, оседлав стулья, по обе стороны больничной койки. Медсестра только что унесла поднос с посудой, заодно прибрала и привезенные норгами гостинцы. Пинчука покормили куриным бульоном. А с деликатесами вроде шоколада и тресковой печени придется обождать несколько суток, пока он не окрепнет и пока у него не заработает как следует желудочно-кишечный тракт.

– Ну что, Николай, подкрепился? – вполне дружелюбным тоном произнес «следак». – Хорошо себя вел… молодец.

– Э-ээ… думаете?

– И выглядишь много лучше, чем вчера, когда мы тебя вытащили из той грязной дыры.

– Наголодался парень, – Андрей закинул ногу на ногу. – Ничего, ничего… откормят! Главное, руки, ноги и голова целы, а жирок нагуляешь. Чем ты там питался-то хоть? Когда прятался? И где воду брал?

– Я эта… – Пинчук уселся поудобнее, подсунув под спину подушки. – В кладовке ЗИПа есть канистра с дистилятом…

– Значит, с водой проблем не было?

– Не-а… А вот с едой были напряги. Дня три ничего не ел! А потом… когда эти ушли все куда-то…

– Волонтеры?

– Норги. Ну, я и вылез из шхеры… Поднялся в генераторную. У них там упаковки с разной жрачкой были навалены горой…

– И ты запасся трофейной едой?

– Ну да… Взял несколько пакетов. У них там есть такие… типа армейского пайка. Сухпай, короче. Даже разогреть в походных условиях можно.

– Хм. То-то я гляжу, что ты не так уж сильно исхудал за эти десять суток.

– Не-не… Я совсем мало кушал! Чтобы, значит, отходов жизнедеятельности поменьше было.

– Понятно, – покивал Андрей. – Вот что, Николай. При первой оказии доставим тебя в Москву. Пройдешь курс лечения и психологической реабилитации в одном из пансионатов. Трест все оплатит… Ты ведь у нас теперь настоящий герой.

– Я?

– Ну да. Ты просто сам пока этого не понимаешь… И денежную премию получишь. Если, конечно, расскажешь нам все, как было на самом деле.