Месть как искусство - Павел Яковенко

Таксисты ловили пассажиров с путевками, а Аня повела деда и Алексея к тихой улочке, где их дожидался потрепанный красный «Опель». Водитель помог дотащить деду сумки, всех усадил, и, не теряя времени даром, двинулся в Коктебель.

Маркин вертел головой во все стороны.

«Черт возьми!» — думал он. — «Ведь все это еще совсем недавно было нашим, советским! Я мог бы свободно приехать сюда в любое время и чувствовать себя как дома. А теперь как будто какая-то полоса отчуждения пролегла между нами. И говорят они по-русски, и даже надписей на украинском языке здесь не так уж и много, вряд ли больше, чем во времена СССР… Но что-то неуловимое порвалось. Какие-то они все стали… Неужели можно сказать — «чужие»? да, наверное, можно… Чужие… Заботы у них теперь свои, не такие, как у нас в России. И дороги у нас теперь разные. И интересы разные… Вот сволочь этот плешивый кукурузник! Чтобы тебя черти на том свете непрерывно в котле варили! Зачем отдал русский Крым чужому государству? Ты его завоевывал, чтобы дарить?».

Город закончился. Справа были горы и море, слева — холмы и долины. Промелькнула смешная машинка с надписью «ДАИ».

— Державная автоинспекция, — пояснил водитель. — У нас говорят проще — «ДАЙ»! И это правда.

— Гаишники везде одинаковы, — поддакнул дед. У него сегодня вообще был праздник: такси подогнали, сумки погрузили, и в оплату приняли рубли. Не пришлось бегать обменники искать.

Ехать пришлось довольно долго. Таксист всю дорогу рассказывал, где какие были хозяйства, какие виноградники, какие санатории. В его словах без труда улавливались нотки горечи и разочарования.

«Еще бы!» — почему-то безо всякой жалости подумалось Алексею. — «Раньше туристы и отдыхающие за вами бегали, а теперь — вы за ними. И готовы принять кого угодно, лишь бы деньги платили». На секунду Маркин представил, как этот же таксист с таким же воодушевлением рассказывал бы о красотах Крыма какому-нибудь чеченскому головорезу… И разозлился.

Зато благодарного слушателя водитель получил в лице деда. Тот не успевал задавать вопросы, а таксист — отвечать. Они нашли друг друга.

И все-таки долго злиться Алексей не смог. Солнце, ветер, голубое южное небо, и доходящий даже сюда запах Черного моря… Все это ни на шутку расслабляло, настраивало на отдых.

«Успею я еще подумать о деле», — легкомысленно подумал Маркин. — «Никуда оно от меня не денется. Можно пока и расслабиться».

Замелькали белые домики в густой тени деревьев.

— Коктебель, — сказала Аня. — Бывшее Планерское.

Деда высадили в самом начале поселка. На этот раз нести его баулы никто не собирался, и в раз помрачневший дед остался в пыли вместе с тремя своими чемоданами. Маркин не удержался, усмехнулся.

Машина проехала по центральной улице, и свернула налево. Справа осталась автобусная остановка, где толпился народ. То ли собирался куда-то ехать, то ли ждали автобуса с «дикарями», чтобы расхватать их к себе на постой.

Улица вела прямо к морю. И справа, и слева проплывали киоски с разномастными бутылками пива, вина и горилки в витринах.

Автомобиль еще раз свернул направо, и остановился у новых кованых ворот, недавно выкрашенных густой черной краской.

— Приехали, — сказал Аня. — Вы посидите тут, а я пойду к хозяйке, узнаю насчет мест.

Она ушла, а из ворот вышло целое семейство — отец, мать, и двое маленьких детей. Дети несли надувные плавательные круги, отец — пакет с полотенцами и одеялом, а мама — плавательный матрас. Они равнодушно посмотрели на сидящих в машине людей, и не торопясь зашагали к морю.

Минут через десять вышла Аня.

— Все в порядке! — сказала она. — Пойдемте! Я покажу вам номер. Думаю, понравится. А вещи пока в машине полежат. Мы подождем. Если что, тут еще два места перспективных есть.

Алексей вылез из машины, и прошел во двор.

Первое, что бросилось ему в глаза — это красивая резная деревянная беседка, обвитая каким-то вьющимся растением с широкими блестящими зелеными листьями. В беседке стоял обеденный стол, и некая разномастная компания довольно шумно обедала. На столе стояли две бутылки вина.

Слева было что-то вроде жилых сараев из камня. Как потом выяснилось, там и жили летом сами хозяева, потому что дом они сдавали отдыхающим. Дом был справа. На крыльце играли двое детей — мальчик и девочка.

«Ого!» — подумал Маркин. — «Да тут, я погляжу, толпа народа!».

Аня повела его дальше, по дорожке, выложенной белой тротуарной плиткой. Слева и справа располагались грядки с овощами, а возле самого забора росли фруктовые деревья. Все было весьма ухожено и выглядело впечатляюще. Маркин уважительно покачал головой.

Когда они подошли к минигостинице, то Алексей даже присвистнул. Здание было построено в форме буквы «П», а внутри «буквы» хозяева соорудили фонтан, обсаженный со всех сторон красными розами.

Аня заметила выражение лица своего клиента и не преминула сказать:

— Ну что? Нравится?

— Да, здорово!

— Проходите сюда!

Они вошли в одну из выкрашенных белой краской дверей.

— Вот прихожая. Вот шкаф для одежды. Вот туалет и душ. Вода постоянно. Вечером и утром — горячая.

Вот — холодильник, вот — телевизор, вот — кондиционер. Кровать, как видите, двухспалка…