Месть как искусство - Павел Яковенко

Они замолчали. Девушка не отодвигалась, не съеживалась, не игнорировала нового знакомого. Просто заорала музыка, и чтобы разговаривать, пришлось бы кричать во все горло.

— Вы танцуете!? — все-таки не удержался Маркин.

— Нет, я сюда просто так пришла — посидеть, посмотреть. Мне скучно.

— А знаете, — встрепенулся Алексей. — Давайте уйдем отсюда. Я знаю здесь не так далеко одно тихое и спокойное место. Там можно нормально, по-человечески поговорить!

— На кладбище?! — пошутила блондинка.

— Нет, — не смутился Маркин. — Просто там нет никакой музыки, вообще никакой!

Она легко встала, сама протянула ему руку, и они уже вдвоем покинули дискотеку. Чем дальше они отходили, тем становилось тише, и слух испытывал настоящий комфорт.

— Неужели там совсем нет музыки? — спросила девушка. — Мне кажется, сейчас такого и не бывает.

— Ну… Если все кругом использую музыку, или, на худой конец, просто телевизор, то явно же можно выделиться из этого ряда, просто используя тишину. А выделиться из общего ряда — это привлечь к себе внимание. Бизнес! Маркетинг!

— Вы экономист? — прямо спросила блондинка.

Маркин замялся. Он подумал, что каждый раз врать что-то новое нехорошо. Можно проколоться. И неопределенно ответил:

— Да нет, я охранником работаю в Москве… Экономику нам в техникуме преподавали. Так, для общего развития. Вот, запомнил… И еще, я читаю много. Люблю читать.

— Вы в Москве работаете… Вы — русский?

— Да, я гражданин России.

— А я — гражданка Литвы, — с улыбкой сказала блондинка.

— А почему тогда в Крыму отдыхаете? Вы могли бы поехать куда-нибудь в Европу. Или даже на какие-нибудь острова… Ну, на Гавайи, например. Ну, или я не знаю…

— Не мучайтесь. Не вспоминайте. Да, могла бы. Но здесь мы отдыхали почти каждое лето с папой и мамой. Почти все мое детство… Здесь мне все так знакомо… А теперь их нет.

Она помолчала. Явно расстроилась.

— Они разбились на машине. Оба. Прямо под Новый год. Спешили домой. А навстречу откуда-то из сауны летела пьяная компания на «жигулях». Они вывернули на встречную. Папа даже не успел затормозить…

Мои родители сразу умерли. А эти — четверо — отделались легким испугом. А я стала сиротой.

— Простите, я не знал. Мне очень жаль, — Маркину, и правда, было очень жаль. Он сказал это искренне.

Но девушка словно и не услышала его:

— Им даже серьезных сроков не дали. Тому, кто был за рулем — три года. А остальные вообще никак… С тех пор я не люблю Новый год, и постоянно приезжаю сюда.

Маркин уже не знал, как ему поступить дальше, но, по счастью, они уже вступили в зону местных развлечений. Музыка, смех, и веселые огни сделали свое дело — блондинка смахнула с ресниц слезы, и улыбнулась.

— Ну, хватит грустить! Пойдемте в ваш тихий уголок.

Они добрались до кафе. Там по-прежнему было немноголюдно. Алексей занял самый последний столик у ограды, выходящей на море, сходил за меню, открыл его перед новой знакомой, и сказал:

— Выбирайте!

Она лукаво посмотрела на него:

— Я всегда плачу за себя сама.

— Ну, хорошо! Я же не против! Просто выберите себе, что вы будете пить. Или есть.

Она сморщила носик, и Маркину на мгновение показалось, что где-то он уже видел это лицо. Точнее, нет. В нем было что-то знакомое… Да, почему-то Алексею почудилось, что она очень похожа на ту женщину-снайпера, которая убила его солдата там, под Ца-Центороем. Хотя, конечно, это была не она. Ту женщину он узнал бы сразу… У этой же были какие-то общие черты лица с той… Но нет, не она. «Странно», — подумал Маркин. — «Неужели все прибалтийки так похожи друг на друга»?

Когда им принесли вино, Маркин спросил:

— Я работаю охранником, это не интересно. А вот чем вы занимаетесь? Судя по вашему облику, наверное, вы модель?

Лесть была очень грубой, но она сработала. Линда засмеялась, и погрозила ему пальчиком.

— Вы слишком торопитесь, — строго сказала она. — Я дизайнер. У меня свободная профессия. Есть заказы из Европы, я их делаю, а потом могу путешествовать, куда захочу. Европейцы хорошо платят.

— И в чем вы специализируетесь?

— В основном мебель. Дизайн квартир, коттеджей. Сейчас и в Литве много заказов. Богатые люди не хотят больше жить в совковых условиях. Им нужен эксклюзив.

Маркину очень не понравилось слово «совковый», но он постарался не выдать этого ничем. Наоборот, понимающе кивнул.

— Жаль, что у меня нет квартиры, — сказал он грустно. — Я мог бы сделать вам заказ.

— У вас вряд ли хватило бы денег, — сказала Линда.

— А вы бы сделали мне скидку. Как другу.

— О! Мы уже друзья? — снова засмеялась девушка.

Это был отличный знак. Она все больше смеялась, улыбалась, и Маркин понял, что он ей нравится. Это было очень приятно. Она ему тоже сильно понравилась. На мгновение он представил себя и ее в постели… И выбросил все это из головы. Это было не главное.

«Только если потребуется для дела», — убедил себя Алексей. — «Или если она сама этого захочет».

Так, болтая о всяких мелочах, они просидели в кафе почти два часа. Уже было поздно. Хотя, с другой стороны, что значит поздно для отдыхающих на море людей? Ничего! Им же завтра не идти на работу…

— Мне пора, — неожиданно сказала Линда. — Извини, я жаворонок, и не могу долго не спать вечером. Очень тянет в сон.

— Хорошо, конечно, — поднялся Алексей. Он расплатился с официантом, и отправился провожать свою новую знакомую.

Они прошли через пустеющий парк, через асфальтированную площадку, заставленную автомобилями, и вышли к железной ограде. У входа в пансионат сидел здоровенный охранник. Он позорно дремал: периодически его голова свешивалась на грудь, потом он вскидывал ее обратно, недоуменно обводил глазами окружающую панораму, и снова клевал носом.

— Ну, что же, — мягко сказала Линда. — Мне пора. Дальше я пойду одна.

— Мы увидимся завтра? — поспешно, (может, даже, и слишком поспешно), спросил Маркин.

— Ну, если только вы захотите…

— Линда, знаете… Если это не покажется вам бестактностью… Может быть, перейдем на «ты»? Как вы считаете?

Блондинка улыбнулась.

— Знаете, для обычного охранника вы слишком галантны… Неужели сейчас в Москве все такие охранники? Невероятно! В общем, я согласна. Можно на «ты».

— Так как мне найти вас завтра? — спросил обрадованный Алексей.

Линда задумалась.

— Приходи утром, часам к десяти, на пляж. Напротив каравеллы. Знаешь?