Дождь для Джона Рейна - Барри Эйслер

На четвертый день я пришел вечером. Три раза подряд в одном и том же месте в одно и то же время — это максимум, что могла выдержать моя параноидальная нервная система. Я удивился, снова увидев одни и те же лица. Некоторые из этих экземпляров тренировались по два раза в день. Интересно, чем они зарабатывают на жизнь? Криминалом, наверное. А что? Сам себе босс, расписание свободное.

Я обменялся приветствиями с Васио и теми, с кем успел познакомиться, потом переоделся в раздевалке. Одна из больших груш была свободна, и я начал отрабатывать на ней комбинации локоть — колено. Минута интенсивной атаки — тридцать секунд отдыха. Чтобы следить за временем, я посматривал на небольшие часы на стене.

Со скоростью и силой у меня все в порядке. С выносливостью тоже. Время восстановления, конечно, не то, что раньше, но постоянное употребление жидких аминокислот для мышц, глюкозамина для суставов и когнамина для рефлексов, кажется, оправдывает себя.

Во время одной из пауз я почувствовал, что народ притих и прекратил работу. Общее внимание куда-то переключилось, атмосфера в зале изменилась.

Я обернулся и увидел человека в плохо сидящем темно-синем двубортном пиджаке с широкими лацканами и слишком заметными накладными плечами. Такой пиджак должен придавать развязный и самодовольный вид, даже если стоять не двигаясь. По обеим сторонам от незнакомца два крепких экземпляра, одетых попроще, оба с химией на головах — якудза. Габариты и выправка выдавали в них телохранителей.

Они, наверное, только что вошли. Человек в пиджаке говорил с Васио, который внимательно слушал его, стоя в какой-то очень неловкой позе.

Наблюдая за ними, я заметил, что многие делают то же самое. Новый гость был не выше метра семидесяти, но массивная шея говорила о том, что в нем не меньше восьмидесяти пяти — девяноста килограммов. Уши его представляли собой изуродованную шрамами массу, которая обращала на себя внимание даже в Японии, где скарификация отнюдь не редкость среди бойцов дзюдо и кендо.

Васио показывал на тренирующихся парней. Гость кивал.

Тридцатисекундный отдых закончился, и я снова обратился к груше. Левый локоть. Правый апперкот. Левое колено. И снова.

После очередной минуты тренировки я оглянулся. Васио и гость шли в мою сторону. Телохранители остались у двери.

— Эй, Араи! — позвал Васио, когда они были метрах в двух от меня. — Chotto mate. Постой минутку.

Я поднял полотенце с пола и вытер лицо. Они подошли ближе, и Васио сделал жест в сторону стоящего рядом с ним человека.

— Хочу представить тебя, — сказал он. — Один из попечителей нашего додзо.

Я уже знал, кто это. Описание Тацу было точным: левая щека плоская, с другой же стороны выдавалось нечто, напоминающее кратер с зазубренными краями, размером с мяч для гольфа. Я представил себе, как в это место впивается собака и не отпускает, даже когда ее пытаются оторвать.

Что-то подсказывало мне, что для пса дело закончилось хуже.

Я почувствовал, как волосы у меня на затылке встали дыбом — впрыск свежей струи адреналина в сосуды. Моя реакция на драку тонко заточена, и присутствие этого парня для нее — как песня.

— Араи, — представился я с легким поклоном.

— Мураками, — в свою очередь, кивнул он; голос его напоминал рык, ни больше ни меньше. — Васио говорит, ты неплохо дерешься.

На лице его читалось сомнение.

Я пожал плечами.

— Завтра вечером будет бой, — продолжал он. — Мы проводим их время от времени. Большинство платит по сто тысяч иен за вход, но члены додзо проходят бесплатно. Тебе интересно?

Сто тысяч иен — я вплотную приблизился к их экономической кухне. И если этот парень так спокойно выдает приглашение, значит, кто-то должен был меня проверить. Спасибо Тацу, что устроил личную жизнь Араи.

Я снова пожал плечами:

— Конечно.

Мураками посмотрел на меня — глаза его были пусты, словно сфокусированы на чем-то позади меня.

— Бой начинается ровно в десять. Люди приходят чуть пораньше, чтобы сделать ставки. Этот мы проводим в Хигаси Синагава 5-тёмэ. Как раз напротив острова Теннодзу, через канал.

— Район гавани? — спросил я.

Не скажу, чтобы я часто бывал в той части Токио. Это на юго-востоке, рядом мясоперерабатывающие заводы, очистные сооружения, теплоэлектростанция и оптовые склады — следствие функционирования гигантского токийского порта. Полагаю, ночью сие достопримечательное место будет совершенно пустынным.

— Правильно. Адрес — номер восемьсот двадцать пять. Склад, на воротах нарисован иероглиф «транспорт» в большом круге. По другую сторону от яхт-клуба «Леди Кристал». Справа, если идти от монорельса. Найти будет нетрудно.

— Очень важно, чтобы ты никому об этом не сказал, — добавил Васио. — Там будут только приглашенные, нам не нужны проблемы с полицией.

Мураками кивнул один раз, подтверждая слова Васио, как будто об этом даже не стоило говорить. Подозреваю, что Мураками не особенно беспокоился о том, кто бывает на таких вечеринках. Васио, наоборот, скорее всего отвечал за логистику, и поэтому ему было небезразлично, возникнут проблемы или нет.

— Вы принимаете участие в боях? — спросил я, глядя на Мураками.

Он впервые улыбнулся. Передние зубы у него были слишком большие и слишком ровные; я понял, что он носит дешевый зубной протез.

— Иногда принимаю. Но не сегодня, — ответил он.

Я ждал, не скажет ли он чего-нибудь еще. Не сказал.

Я быстро соображал, не ловушка ли это. Если им нужен я, здесь достаточно подходящее место. Нет смысла приглашать меня еще куда-нибудь.

— Я приду, — кивнул я.

Мураками остановил на мне взгляд чуть подольше, улыбка его застыла, глаза по-прежнему были пустые. Потом повернулся и пошел прочь. Васио последовал за ним.

Я сделал долгий выдох и посмотрел на часы. Когда секундная стрелка дошла до двенадцати, снова атаковал грушу, стараясь выработать лишний адреналин, спровоцированный присутствием Мураками.

Это он, человек со шрамами, никаких сомнений. И дело не только в обезображенном лице. Даже без шрамов я бы узнал его. От него исходит тот же беспощадный дух, который я знал и уважал в Чокнутом Джимми. Шрамы меньше всего говорят о том, кто он есть на самом деле.

Мне бы не хотелось пытаться разделаться с этим парнем каким-либо иным способом, кроме как из винтовки с оптическим прицелом. А результат выстрела в лоб довольно сложно спутать с естественной смертью.

Черт бы со всем этим, подумал я. Риск — одно дело. А это похоже на чистое самоубийство. Если Тацу так хочется, чтобы он был мертв, я бы порекомендовал ему создать команду из шести человек с огнестрельным оружием. Мне бы очень хотелось что-то сделать, чтобы навсегда купить расположение Тацу, но в данном случае дело того не стоило.