Дождь для Джона Рейна - Барри Эйслер

— Это проблема?

Он пожал плечами:

— Не важно. Народ скоро подойдет.

— Вы проверяете посетителей?

— Если я не знаю тебя в лицо — ты не войдешь, — кивнул он.

— Кто сегодня дерется?

— Не знаю. Я организую бои, а не веду их.

Я улыбнулся:

— А сами участвуете?

Васио рассмеялся:

— Я слишком стар для этого дерьма. Может быть, я бы и попробовал, если бы был помоложе. Но бои начались год — полтора назад, намного позже моего расцвета.

— А тех парней в клубе, — продолжал я, — вы тренируете для таких боев?

— Некоторых.

— А как насчет Мураками? — спросил я.

— Что?

— Чем он занимается?

Васио пожал плечами:

— Всем понемногу. Тренирует кое-кого из парней. Иногда участвует сам. У нас много народу, когда он выступает.

— Почему?

— Мураками всегда доводит бой до конца. Людям это нравится.

— Доводит до конца?

— Вы понимаете, что я имею в виду. Когда Мураками дерется, один из бойцов наверняка погибает. А Мураками никогда не проигрывал.

Что ж, нетрудно поверить.

— А как ему это удается?

Васио посмотрел на меня:

— Будем надеяться, что вам никогда не придется это выяснять.

— А правда, что он дерется с собаками?

Пауза.

— Где вы это слышали?

Я пожал плечами.

— Люди болтают.

Еще пауза. Потом:

— Не знаю, правда ли это. Знаю, что он ходит на подпольные собачьи бои. Он заводчик тоса[12]и американских питбулей. Его собаки — тоже игра со смертью. Он кормит их порохом, накачивает стероидами. Они ненавидят мир и агрессивны, как черти. Одному псу Мураками сыпнул перца под зад. Тот дрался как демон.

В дверь постучали. Васио встал. Я слегка поклонился ему, показывая, что мы закончили.

Он взял меня за локоть:

— Подождите. Сначала отдайте сотовый телефон.

Я посмотрел на его руку:

— Но у меня нет телефона.

Васио недобро уставился на меня. То, что я сказал ему, правда, хотя, если бы врал, потребовалось бы нечто большее, чем недоброе выражение, чтобы я в этом признался.

Лицо его смягчилось, и он отпустил мою руку.

— Я не буду обыскивать вас. Сюда не разрешается проносить сотовые или пейджеры. Слишком многим хочется позвонить другу, чтобы рассказать, что они видят, а это опасно.

Я кивнул:

— Разумно.

— Если кто из вышибал заметит его у вас, над вами крепко поработают. Имейте в виду.

Я кивнул и отошел в угол помещения, чтобы понаблюдать за начавшей стекаться публикой. Некоторых я видел в клубе. Вот Адонис в тренировочных штанах. Интересно, будет ли он драться?

Стоя в углу, я наблюдал, как помещение постепенно заполняется. Примерно через час пришел Мураками с двумя новыми телохранителями — не теми, которые были с ним в додзо. Мураками обменялся парой слов с Васио, последний осмотрелся по сторонам, а потом показал на меня.

Я вдруг подумал, что Мураками уделяет мне слишком много внимания. Он подтолкнул своих людей локтями, и все трое направились в мою сторону.

Я ощутил прилив адреналина и как бы между прочим оглянулся в поисках подходящего оружия. Но под рукой ничего не оказалось.

Они подошли и остановились передо мной — Мураками немного впереди, телохранители по бокам.

— Не был уверен, что ты придешь, — сказал он. — Рад видеть.

— Здесь здорово, — ответил я, потирая ладони, как бы в предвкушении интересного вечера. На самом деле это была очень хорошая позиция для защиты.

— Мы проводим три боя по тридцать минут — если только они не заканчиваются раньше. Так все получают свою порцию денег. Я объясню правила.

Непонятно, зачем он говорил это мне.

— Кто дерется? — спросил я.

Мураками улыбнулся. Вставные зубы сияли белизной. Хищник.

— Ты, — ответил он.

О, черт!

Я посмотрел на него:

— Я так не думаю.

Улыбка с его лица исчезла, глаза сузились.

— Я не собираюсь терять время на чертову возню с тобой. Васио сказал, что ты хорошо дерешься. Что сломал парню лодыжку за тридцать секунд. Теперь друг того парня хочет расплатиться. Ты будешь драться с ним.

Адонис. Можно было бы догадаться.

— Или…

— Или будешь драться с тремя ребятами, которых я выберу сам. Ты так хорош, что я обеспечу их полицейскими дубинками. Толпе это тоже понравится. Выбирай, мне все равно.

Я оказался в западне. И выбрал самый легкий выход.

— Я буду драться.

Его глаза от сдерживаемого удовлетворения превратились в щелочки.

— Конечно, будешь.

— Что еще мне нужно знать?

Он пожал плечами:

— Ни рубашки, ни обуви, ни оружия. Кроме этого, можно все. Ринга нет. Если окажешься близко к толпе, тебя снова втолкнут в центр. Если решат, что ты убегаешь от противника, получишь пинков. Хорошая новость заключается в том, что победитель получает два миллиона иен.

— А проигравший?

Мураками снова улыбнулся:

— Затраты на похороны мы берем на себя.

Я взглянул на него:

— Я возьму деньги.

Он засмеялся:

— Посмотрим. Теперь слушай внимательно. Вы выступаете первыми. Значит, у тебя есть пятнадцать минут. Эти ребята останутся с тобой — помогут подготовиться. — Он отвернулся и пошел прочь.

Я посмотрел на двух головорезов. Они держались на расстоянии, уменьшая мои шансы сделать неожиданный бросок и проскочить мимо них. Даже если бы у меня это и вышло, оставались еще охранники у дверей. Кое-кто из них посматривал в мою сторону. С Адонисом у меня шансы выше.

Интересно, сколько здесь проводилось боев? Такие большие выплаты могли свести на нет доходы заведения.

Я отбросил эти мысли и снял синий блейзер, потом рубашку и туфли. Оглянувшись, увидел, что Адонис делает то же самое. Что-то порочное шевельнулось во мне. Я почувствовал это в животе, шее, руках.

Вспомнился Мусаси — мастер боя на мечах: «Ты не должен думать ни о победе, ни о поражении, но только о том, чтобы рубить и убивать противника».