Боцман. В ледяном аду - Сергей Зверев

— Я как раз сейчас над этим и думаю. Теоретически такое возможно. Но я никогда раньше не занимался чем-то подобным.

Тут же этой идеей заинтересовались и другие пленники. Посыпались советы. Но приступать к устройству газового резака рационализаторы решили не сразу.

— Давайте для начала кофе сварим. А то раскурочим плитку и не на чем будет готовить, — предложил Сазонов.

Товарищи поддержали его предложение. Ни один серьезный ученый не обходится без кофе. Божественный аромат этого напитка витает во всех лабораториях и научно-исследовательских институтах. Правда, теперь, в плавучей тюрьме, он смешивался с запахом мазута, которым топились печи.

Сазонов сидел на надувном матрасе, поджав под себя ноги, держал в руках большую фаянсовую кружку и пил кофе мелкими глотками.

— Газовый резак — дело хорошее, — заметил он. — Но мой мозг работает теперь в другом направлении.

— По специальности? Как у подрывника? — спросил пленник, сидевший рядом с Сазоновым. — Я как-то читал, что хороший специалист может соорудить бомбу из подручных материалов. Что там у нас в шкафчике с продуктами? Мука? Растительное масло?

Сазонов с важным видом ухмыльнулся и заявил:

— Насчет подручных материалов — это преувеличение. Вот если бы меня запустили в супермаркет, то там я подобрал бы ингредиенты на полках с бытовой химией. Все то, что есть у нас, я уже не раз перебирал в уме. Хорошей бомбы не получится. А вот нетрадиционную вполне можно соорудить из того же газового баллона. — Сазонов поставил кофе на пол и подошел к плите. — Изготовляется такая бомба элементарно. Откручиваем шланг. — Подрывник пока еще не сопровождал свои слова действиями, баллон оставался присоединенным к плите. — Делаем на конце шланга сопло, приоткрываем вентиль и поджигаем выходящий газ. Огонь направляем на сам баллон. Он разогревается, и через какое-то время гремит мощный взрыв. Если поставить баллон к двери, то он ее сорвет с петель. Обещаю.

— Прогреметь-то прогремит, но и нас всех в клочья разнесет, — резонно напомнил аспирант Черный.

— А гальюн зачем? Там мы все спокойно можем спрятаться и выйти уже после взрыва.

— Тоже правильно.

Но Черному не понравилось такое предложение. Расклад сил даже с учетом снесенной двери оставался в пользу охраны.

Аспирант наморщил лоб и принялся рассуждать вслух:

— Один охранник постоянно дежурит у выхода на палубу. Двое отдыхают. Вот если бы нам удалось обезвредить часового и завладеть его оружием, то у нас появился бы неплохой шанс. — Черный поднялся, подошел к шкафчику с посудой и стал перебирать тарелки.

Посуда в плавучей тюрьме была разношерстная. Ее явно пополняли от случая к случаю. Тарелки здесь были как фаянсовые, так и пластиковые. Свой выбор аспирант остановил на старой алюминиевой солдатской миске.

— Теперь все больше одноразовыми пользуются или пластиковыми. А это раритет. Привет нам из двадцатого века. Шлюмка.

— Чего-чего? — переспросил Сазонов.

Слово показалось ему знакомым, но точного его значения он не знал.

— Так зэки алюминиевые тарелки называют. А то подобие мяса, которое в эти тарелки попадает, именуется бациллой.

— Ты что, на зоне сидел по малолетке? — Подрывник вскинул брови.

— Должен открыть страшную семейную тайну. — Черный рассмеялся и поглядел в иллюминатор, за которым прохаживался охранник в камуфляже. — Сам я не сидел. Но мой покойный дедушка, царство ему небесное, в свое время был очень авторитетным уголовником, больше двух третей жизни на зоне провел. Ну, а когда в старости его по амнистии выпустили, то он и вспомнил о грехах молодости, отыскал мою бабушку, с которой в незапамятные времена закрутил бурный роман, и занялся воспитанием внука, то есть меня. Вот дед и передал мне свой богатый зэковский опыт. Благодаря ему я научился отлично играть в карты, лепить скульптурки из хлебного мякиша, смешанного с солью, и превращать шлюмку в страшное оружие, настоящую летающую тарелку из «Звездных войн». — Сказав это, Черный махнул рукой.

Миска, вращаясь, полетела в сторону Сазонова. Подрывник ловко словил, повертел, осмотрел со всех сторон.

— Ну и что здесь страшного? — спросил он.

— А то, что зэки края шлюмки затачивают до состояния бритвы, а потом используют ее по назначению. Спрятал миску под крыло клифта — так зэки телогрейки называют, — а потом и запустил в вертухая на вышке. Прямо в горло. Бесшумное оружие, совсем как у ниндзя. Зэки — народ изобретательный. Они и из бензопилы вертолет способны соорудить, лишь бы с зоны деру дать.

— Ничего себе дедовская наука! Ты что, ему помогал шлюмку затачивать?

— Дед меня и метать ее научил. Мы с ним выходили на пустырь и бросали, кто точнее.

— В ментов, что ли?

— Покойный дед с прошлым на тот момент уже завязал. Мы сшибали всякую лебеду, крапиву. Короче, развлекались. — Черный осмотрелся в помещении, облюбовал неровный сварной шов, стал водить по нему кромкой алюминиевой шлюмки и комментировать свои действия: — Сталь тверже алюминия, а потому и снимает стружку.

За час работы Валерий уже вчерне обработал кромку тарелки. Он доводил ее деревянным брусочком, обмазанным пылью и ржавчиной, смешанными с водой. На это ушло еще около часа.

Другие пленники смотрели на аспиранта с нескрываемым восхищением. Ни у кого из них в родственниках не числилось уголовных авторитетов, знавших секреты превращения посуды в смертоносное оружие.

Черный, самодовольно улыбаясь, водрузил на столик подшивку глянцевых американских журналов, отошел в дальний конец помещения, слегка прищурился и метнул шлюмку. Та ударилась в подшивку и осталась торчать из нее. Пленники обступили мишень, в которой застрял метательный снаряд.

— Ни хрена себе! — вырвалось у Сазонова. — Три номера насквозь прорезала. Бумага-то плотная, мелованная. А если бы в глаз?

— Надо не в глаз, а в шею. Чтобы до позвонков достало.

— Однако!.. Классно тебе дед руку поставил, если ты с первого раза в цель угодил.

— Это как езда на велосипеде или умение плавать. Один раз научишься, и уже на всю жизнь.

Сазонов встал на цыпочки и выглянул в мутный иллюминатор. Охранник с автоматической винтовкой за плечами неторопливо прохаживался по палубе. Он то и дело позевывал, даже не думая прикрывать рот рукой.

Сергей глянул на часы и заявил:

— Они сменяются через час. Мы должны успеть.

Подрывник перевернул портативную газовую плитку, выдрал латунную трубку, несколько раз согнул ее и переломил. Затем он пару раз провел ее концом по металлическому уголку обшивки, прищурился, глянул в торец.

— Для одноразового сопла — очень даже неплохо, — заметил Сергей.

Резиновый шланг, ведущий к плитке, открутился легко, голыми пальцами. Пленники подвязали баллон к ручке запора. Шланг они подвесили так, чтобы самодельное сопло смотрело на баллон. Зашипел газ, щелкнула зажигалка. Поток тугого синего пламени стал облизывать бок баллона. Краска запузырилась, почернела, стала отваливаться лохмотьями.