Кто не думает о последствиях... - Данил Корецкий

– Где оружие и взрывчатка?! – в упор рассматривая его бешеными глазами над черным краем маски, спросил обладатель шершавого голоса. Чувствовалось, что он был готов к выстрелам навстречу и схватке не на жизнь, а на смерть!

– Ка-какое ор-руж-жие? Нету… Нету…

«Тяжелые» вернулись.

– Все чисто!

Супругов Воробьевых отвели на кухню. Туда же зашли участковый в форме и несколько штатских – у одного на поводке была маленькая собачка. Последними завели соседей из соседней квартиры. Они мялись – с одной стороны, как-то неудобно, а с другой – интересно.

– Я следователь, – представился молодой человек с короткой стрижкой. – Вот постановление на обыск в вашей квартире. Предлагаю добровольно выдать запрещенные предметы, оружие и взрывчатку!

– Да откуда она у нас! – Нина Михайловна начисто потеряла агрессивность. – Вы что-то перепутали!

Супруги надеялись, что это ошибка, но тут один из штатских включил телевизор.

«Личность террористки установлена, это Виктория Ивановна Воробьева из города Волговятска», – скороговоркой говорил диктор, и на экране появилась фотография блудной дочери. Надежда на ошибку растаяла, как снег весной. Родители окаменели.

– Так что ничего мы не перепутали, – сказал командир «тяжелых», с шершавым голосом. Не встретив вооруженного сопротивления, он успокоился, и глаза у него стали самыми обычными – усталыми глазами делающего тяжелую работу мужика.

– Хорошую дочку воспитали, спасибо!

– Нет, нет, не может быть, – Нина Михайловна зажмурилась и замотала головой. – Мы же так дружно жили… Я ей парик купила дорогущий…

Штатский с собачкой обошел комнаты, тоже доложил: «Все чисто!» – и вместе с «тяжелыми» покинул квартиру.

– Ясно, начинаем! – распорядился следователь.

Участковый занял место у входной двери, а следователь с двумя специалистами и понятыми зашли в комнату Вики. Родители пошли следом и стали на пороге. Мягкая игрушка – потрепанный бурый медведь в мелированном парике, сидящий на небрежно заправленной Викиной кровати, удивленно смотрел пластмассовыми глазами на такое нашествие незваных гостей.

Двое молодых парней включили ноутбук. На экране появились крупные буквы: «Ненавижу вас всех!»

Следователь хмыкнул.

– Говорите, очень дружно жили?!

– Ну да, – не очень уверенно сказала Нина Михайловна. – Ничего не понимаю… Может, обиделась? Вон парик, знаете, сколько он стоит?

Следователь порылся в столе, извлек какую-то тетрадку, полистал.

– А это что? – Он показал родителям открытую страницу.

«Халима, Захира, Уарда… Салима – полная здоровья, Афрах – счастливая, Фаиза – победительница…» И росписи напротив каждого имени.

– Не знаю, – выдавил из себя Иван Петрович. Он ничего не понимал.

Нина Михайловна промолчала, только головой качнула.

– Но росписи чьи?

– Росписи ее, Викины…

– А вот тут еще какие-то слова на арабском… Она что, арабский язык учила?

– Мы не знаем…

Соседка-понятая осуждающе поджала губы, ее муж свирепо выпятил нижнюю челюсть. То ли они не одобряли странное увлечение Вики, то ли злились на неосведомленность ее родителей.

– Подойди, Сергей, – сказал специалист, занимающийся ноутбуком. – Тут есть кое-что интересное…

Следователю уступили место перед монитором, и он быстро прочел переписку.

– Кто такой Эмиль? – закончив, спросил он.

Но никто из родителей ему не ответил.

– Где обитает этот красавчик, определили? – снова спросил следователь, но с другой интонацией, и стало понятно, что он обращается к коллегам.

– Да, – сказал компьютерщик. – Повезло, что он статическим IP-адресом пользовался и без всяких анонимайзеров. Дагестан, село Узергиль. И еще один корреспондент из этого Узергиля – какая-то Тамара. Вряд ли простое совпадение…

– Хорошо, очень хорошо, – потер руки следователь. – Сообщи дежурному, пусть передаст инициаторам. У них небось каждая минута на счету… – И повернувшись к понятым, сказал: – Ноутбук изымаем, эти арабские записи тоже… Ну, и парик, на всякий случай.

После чего принялся составлять протокол обыска.