Трибуналу не подлежит - Андрей Бадин

Смотря эти кадры, Альберт багровел с каждой минутой. Потом насупился и фыркнул:

– Суд не примет во внимание ваши съемки. Они сделаны на цифровую видеокам… – Договорить он не успел, потому что Сергей грубо перебил его:

– Козел, ты что, не понял? Никто в суд обращаться не намерен. Мы захватили твой офис, уложили всех телков, захватили твоего сраного начальника охраны Мишу – того, кому ты меня убить предлагал, если я до сути докопаюсь. Вон он, в багажнике парится… Хочешь посмотреть?

Услышав эти слова, Штамм побледнел. Руки его стали дрожать. В такой ситуации он был первый раз в жизни.

– Мы что, все это сделали для того, чтобы в суд на тебя подать? Чтобы ты на наши же бабки себе адвокатов купил, а они подкупили тухлых продажных присяжных… Ты за кого нас держишь? Мы – русские люди, здесь родились и выросли, поэтому знаем, как тут дела делаются.

Штамм побледнел, сделал шаг назад и стал оправдываться:

– Я много сделал, многим помог. Я в Москве много детских домов отремонтировал. Капитально…

– А свой дом отремонтировать не забыл? Тот, где спальня в ангелочках… Ты сколько охране платишь? Штуку в месяц, две? Тебе кто такую роскошь санкционировал? Я? Они? – Сергей кивнул на друзей и стал напирать на Альберта, а тот начал отступать в кусты. – Тебе для чего деньги дадены? Чтобы ты их людям раздавал, тем, кто без них прожить не может, а ты… Подумал, мы далеко, в Америке… Думал, сможешь от нас избавиться, на охоте пристрелить. – Ник подошел к компьютеру и воспроизвел запись разговора Альберта с Мишей про убийство господина Хортона на охоте.

Услышав свой голос, Штамм сник и замер в нелепой позе. Он понял, что ему пришел конец как президенту фонда, но с жизнью было еще не ясно.

– Простите меня, пожалуйста. – Альберт всхлипнул и опустился на колени. Он склонился к сырой земле и начал молиться.

– Говори номер личного счета в банке, – прорычал Ник.

– У меня нет счета, – всхлипывал Штамм.

– Название твоей строительной фирмы, ее реквизиты?

– У меня нет фирмы, я честный бизнесмен.

Ник пошел к джипу. Вынул из сумки коробочку и вернулся. Открыл ее и достал шприц и ампулу с резиновой пробочкой. Не снимая перчаток, вставил ее в отверстие в шприце и закрыл крышку. Поднес прибор к сонной артерии испуганного афериста и хотел сделать инъекцию, но тот отдернулся.

Тогда Морс ловко схватил его за руку и резко заломил за спину. Сергей сделал укол, Морс отпустил Штамма. Тот упал на траву и заплакал, но вскоре успокоился.

– Правдодел действует, – засмеялся Фэд.

– Повторяю вопрос, – грозно произнес Ник. – Назови номер личного счета в банке. – Он вынул из кармана миниатюрный диктофон и поднес к лицу Штамма. Тот облизнулся и прошептал:

– Ноль два пять семь девять три пять семь два три.

– Назови банк.

– Швейцарский государственный банк.

– Сколько там денег?

– Пятьдесят миллионов долларов.

– В каком российском банке у тебя счет?

– В «Альфа-банке».

– Назови номер.

– Ноль ноль ноль девять ноль семь три пять два.

– Сколько денег на этом счету?

– Десять миллионов, – промямлил Штамм.

– Есть еще счета в банках?

– Нет.

– Название твоей строительной фирмы?

– У меня нет строительной фирмы, – удивился Альберт.

– Назови фирму-подрядчика, через счета которой ты отмывал деньги?

– Строительная компания «Гросс».

– Назови, кому она принадлежит.

– Моему брату Мише.

– Назови номер его личного счета.

– У него нет счета.

– Он подставной директор?

– Да.

– Назови номер банковского счета фирмы «Гросс».

– Пять семь девять три семь девять ноль три ноль два.

– Где у тебя спрятаны деньги? Где кубышка?

– У меня нет кубышки.

– У твоего брата есть кубышка?

– Нет.

– У твоих детей есть счета в банках?

– Не знаю.

– У твоей жены?

– Не знаю.

– Любовницы?

– Не знаю.

– Какую сумму из перечисленных тебе шестисот миллионов долларов ты присвоил?

– Сто три миллиона триста пятьдесят две тысячи долларов, – пробурчал Штамм.

– Куда дел остальные?

– Употребил на дело. Нищим помогал.

– Строил и ремонтировал детские дома, больницы, субсидировал инвалидов и сирот?

– Да.

Ник взглянул на друзей. Они утвердительно закивали. По собранным ими документам выходила примерно такая сумма. Разница в цифрах составляла около ста тысяч долларов.

– Хорошо. Теперь ты сказал правду. Сколько у тебя наличных денег?

– Двадцать четыре миллиона триста тысяч.

– Где они?

– В моем сейфе в особняке.

– В Рублеве?

– Да.

– Назови код сейфа.

– Сто тридцать пять, семьдесят два.

– Где он находится?

– В моем кабинете на втором этаже, за картиной.

– Ты арендуешь депозитные сейфы в банках?

– Нет.

– Сколько у тебя домов?

– Один.

– Ты строил своим родственникам дома на деньги фонда?

– Нет. – Штамм часто задышал, закатил глаза, и изо рта у него пошла пена. Разведчики отошли на шаг, так как знали, что сейчас будет. Альберт застонал, встал на четвереньки, и его вырвало. Потом еще раз и еще. Через минуту он очнулся, осмотрел присутствующих ясным взглядом и встал. Минуту постоял, вспоминая, что произошло, а когда вспомнил, задрожал всем телом и снова заплакал.

– Простите меня, пожалуйста, я все отдам. Простите.

– Можно сказать, уже все отдал, – ухмыльнулся Морс.

– Простите, – скулил Альберт.

Но Сергея трудно было разжалобить. Он повернулся к друзьям и спросил:

– Ну, что решаем, каков приговор?

– Смерть, – произнес Морс.

– Смерть, – подтвердил Фэд.

– Смерть, – подвел черту Ник.

– Это жестоко, я ведь не хотел, – всхлипнул Альберт.

– А не жестоко оставлять без средств к существованию тех, кому есть нечего? Не жестоко не дать деньги на операцию смертельно больному ребенку?.. Твой дом, твои машины, твои проигранные в казино деньги многим могли жизнь спасти, а не спасли. Я тебе что, мало платил?