Операция "Рагнарёк" - Андрей Юрьевич Журавлёв

Войцех почти сразу же погасил свет.

— Ты чего? – недоумевающее поглядел Бернс.

— Не знаю. То ли ты на меня страху нагнал, то ли вправду что-то случилось. Лучше, чтобы нас не видели.

— Будут искать – не проглядят, — резонно заметил Дуглас, — но опять же – как скажешь.

Он с новой тревогой поглядел вниз, через лобовое стекло.

— А у тебя не это? Не прорицание?

— Когда у меня прорицание, — рассмеялся Войцех, — я стихами говорю. Чужими и малопонятными. Так что это просто нервы. Наверное.

Они снова замолчали, но теперь уже Войцех тревожно вглядывался в темноту. Вызвать Рыжую он, конечно, не стал. По его прикидкам у Кэрол с час назад наступил самый горячий момент. И судя по тому, что сама она на связь еще не вышла, затянулся этот момент на непредсказуемое время.

— Кто-то приближается, — тихо сообщил Дуглас, дернув Войцеха за рукав, — судя по виду — наши. Но всего втроем. И… Грёбаное дерьмо… Сам погляди…

Войцех взглянул на землю со стороны Бернса. К самолету приближались трое солдат, в изодранной в клочья форме, двое из них тащили третьего, повисшего у них на плечах, и один из них сильно припадал на правую ногу.

— Ты даже не представляешь, какое это дерьмо, — процедил Шемет сквозь зубы, — это не наши. Наши хромать не могут. Их или убивают, или они в порядке через пару минут. Кажется, это за нами, Бернс.

Войцех привычным жестом вытащил из кобуры на поясе Ругер.

— А у тебя что?

— Беретта, — хмуро ответил Дуглас, — я из нее только в тире стрелял. Вроде, неплохо.

— Пойдем, поглядим, что нам оставили, — Войцех поднялся из пилотского кресла, — гранаты там точно были, видел, когда к холодильнику ходил.

«Раненые солдаты» подошли к Глобмастеру почти вплотную и замахали руками, пытаясь привлечь к себе внимание.

— Про радио они не слышали? – усмехнулся Дуглас.

— Они вообще вряд ли по-английски говорят, — ответил Войцех, — маловероятно, что к нам кого-то из Старших послали, им Рыжей за глаза хватит. Так что…

«Может, и справимся» повисло в воздухе. О том, что это только «может» Шемет решил промолчать.

Оставили им десяток фугасных гранат МК3, Моссберг 590 с пистолетной рукояткой и SCAR-H – немного, но лучше, чем табельная Беретта.

— Может, отсидимся? – с сомнением в голосе произнес Шемет, разглядывая скромный арсенал. – Рыжая выйдет на связь, сообщим, что в осаде. А если до рассвета дотянем, сами уберутся.

— Мы им не нужны, — возразил Дуглас, — им нужно, чтобы машина не взлетела.

— Попробуем отогнать, — кивнул Войцех, — потом спустимся и разберемся на месте.

Он резко открыл переднюю дверь по левому борту, развернувшаяся лестница заставила «солдат» отскочить на пару метров. Ассамиты, решившие, что военная хитрость удалась, руками махать перестали, а висевший на плечах соклановцев «умирающий» явно почувствовал себя заметно лучше и выпрямился.

Из-за плеча Войцеха раздался выстрел Моссберга, и у Шемета заложило уши. Он подхватил лежащую на полу винтовку и прицелился. Дуглас, в это время выпустивший второй заряд, при отдаче слегка задел бедром плечо стоящего на колене Войцеха, и пуля ушла ниже, в ногу прихрамывавшего Ассамита. На этот раз он хромал уже непритворно, когда все трое бросились назад, петляя, как зайцы и уворачиваясь от гремевших им вслед выстрелов. Пока Дуглас перезаряжал ружье, они уже отбежали на безопасное от его выстрелов расстояние и затаились за валунами в паре сотен футов от самолета.

— Выходим? – спросил Дуглас.

— Ты первый, — Шемет, наконец, скинул с борта лестницу, — я прикрою.

Бернс торопливо начал спускаться в темноту, из-за валуна раздался выстрел, но пуля срикошетила от борта далеко справа от него. Судя по звуку, стреляли из пистолета, и это, по мнению Шемета слегка уравнивало шансы. Он немедленно ответил на выстрел, очередь эхом прокатилась по широкому ущелью, заполняя его грохотом. С дальней скалы сорвался небольшой камнепад. Ассамиты выскочили из-за брызнувшего осколками валуна, и, мелькнув темными тенями, скрылись из виду.

— Плохо, — тихо сказал Дуглас после десяти минут напряженного ожидания, — они могут подобраться к другому борту, пока мы здесь в темноту пялимся.

— Я бы услышал, — так же тихо ответил Войцех, — но услышать не значит успеть. Кто его знает, что они там задумали. Может, поохотимся?

Энтузиазма в его предложении было маловато, и Дуглас сходу идею отмел.

— Их трое. Если разбредутся по одному, самолет вообще без присмотра останется. Надо бы их из укрытия выманить. Я останусь, а ты возвращайся в кабину. Прикроешь меня оттуда.

— Почему я?

— Потому что ты поднимешь машину один, — спокойно ответил Бернс, — а я нет. Это не только наше дело, Шемет. Может, взлетать придется срочно, и помощи ждать времени не будет.

— Значит, будем ждать тут. Оба.

— Шемет! – Дуглас все еще говорил тихо, но в голосе зазвенела сталь. – На борту ты, может, и командир. А здесь, на земле, я старший по званию. В кабину, лейтенант! Это приказ!

Войцех стиснул зубы и резко выдохнул. «Ты нам нужен живым, а самолет целым». Рыжая как знала… Он медленно, спиной вперед, все еще держа темноту на прицеле, поднялся в самолет и закрыл за собой дверь.

Звук закрывшейся двери выманил Ассамитов из укрытия, и они втроем снова кинулись к самолету. Дуглас сорвал с пояса гранату, рванул чеку, швырнул в сторону бегущих к нему врагов. Но вампиры успели разглядеть его жест, резко свернули в сторону, и взрыв прогремел, не задев никого из них, только сбив с ног ударной волной.

Войцех, влетевший в кабину, рванул в сторону форточку. Для прицельного огня из винтовки она оказалась слишком узкой, и он, матерясь на всех известных ему языках, вытащил из кобуры Ругер.

Ассамиты, отошедшие было назад, снова кинулись к самолету, на этот раз задействовав Стремительность, одну из клановых дисциплин. Револьверные пули замедлили их, но совсем немного. Войцех лихорадочно перезаряжал Ругер, надеясь купить Дугласу драгоценные пару секунд. Коробку с патронами, благоразумно припасенную в кабине перед вылетом, он вытряхнул прямо на пилотское сиденье.

Вторая граната полетела вперед почти наугад, но на этот раз один