Боевой амулет - Сергей Зверев

Темпераментная женщина утащила офицера в другую комнату, откуда вскоре донеслось задорное повизгивание и игривый шепоток. Не обращая внимания на посторонние звуки, Верещагин углубился в изучение предоставленных документов. Блондинка, несмотря на заводной нрав, бухгалтерию вела исправно. В кипе квитков было не так уж сложно разобраться. Перед глазами капитана проплывала череда цифр, обозначающих номера квитков.

Уже давно ушел лейтенант, и было выпито несколько чашек щедро заваренного кофе. От напитка, которым от души делилась хозяйка кабинета, Верещагина начало слегка подташнивать. К тому же дико хотелось курить. Отложив последнюю стопку бумаг, он достал пачку сигарет и вышел в полутемный коридор. Спустя минуту к нему присоединилась блондинка.

Хлопнув длинными накладными ресницами, которые чуть было не приклеились ко лбу, блондинка чарующе проворковала:

– Могли бы на месте покурить.

Оценив любезность, капитан признался:

– Спасибо. Я привык к сигаретам без фильтра. А они уж слишком ядовитые. Не хочу вам атмосферу портить.

– Позвольте составить вам компанию. – Прилипчивая дама достала из кармана форменного пиджака пачку сигарет с ментолом. Верещагину хотелось побыть одному в этом полутемном коридоре, но он решил быть джентльменом до конца. Изобразив на лице улыбку рокового обольстителя, чем весьма обрадовал любвеобильную даму, капитан согласился:

– С превеликим удовольствием. Если не боитесь отравиться.

Дама не удержалась от неуклюжего кокетства:

– Надеюсь, делать искусственное дыхание рот в рот не придется.

Верещагин не стал подыгрывать. Он замолчал, попыхивая ядовито дымящей сигаретой. Табачный дым поплыл под потолок, заслоняя свет тусклой лампы. От этой завесы в коридоре стало еще темнее. Проходившие мимо люди, с почти неразличимыми чертами лица, в коридорном сумраке казались призраками, заблудившимися в переходах лабиринта.

Когда перекур подходил к концу, мимо пары прошел грузный человек в форме. Задержавшись на секунду, он поприветствовал блондинку как старую знакомую.

Верещагин успел заметить маленькие, заплывшие жиром глазки мужчины с нездоровыми желтыми прожилками. Незнакомец скользнул по капитану липким взглядом. Верещагин почти физически ощутил этот взгляд. Но это было лишь мимолетное ощущение. Раскачиваясь, словно флотский боцман, человек исчез в переплетениях коридоров. Но в память капитана отчетливо впечаталось его лицо и череда складок на мясистом загривке.

Не зная почему, Верещагин спросил даму:

– Кто это?

Та сначала не поняла, а потом пренебрежительно махнула рукой:

– А… прощелыга один. Мент из городских.

– То есть? – не поняв последней фразы, переспросил Верещагин.

Дама пояснила:

– Ну, из городского отдела. Тут на вокзале ему делать нечего. Здесь милиция из линейного отдела на транспорте хозяйничает. А этот так, примазался. Все какие-то проблемы решает. То в кассах девчонок осаждает насчет билетов, то с нашими ментами делишки проворачивает. Вокзал – зона повышенной криминогенной опасности. Кажется, так говорится. А в мутной водичке рыбка ох как хорошо ловится!

Шаги грузного человека гулко отдавались в районе лестничного пролета. Невольно Верещагин прислушался к ним и чуть было не обжег себе пальцы догоревшей до размера наперстка сигаретой. Чертыхнувшись, он выбросил окурок, аккуратно притоптав его ногой.

Блондинка же сочла нужным дать полную информацию о неприятном типе, нарушившем их уединение:

– Гаглоев его фамилия. Но все называют этого хряка Ибрагишей. Хотя он этого очень не любит. С ним стараются не ссориться. Говорят, что мстительный страшно. Тут ему официантка из ресторана не дала… – Двусмысленная усмешка скользнула по полным губам дамы. – Ну, вы понимаете.

Капитан кивнул:

– Безусловно.

– Так он на нее обэповцев натравил, когда та котлеты недоеденные из ресторанной кухни выносила. Девчонку из рестика выгнали. А у нас работу найти нелегко.

На этом перекур закончился. Вежливо посторонившись, Верещагин пропустил даму в кабинет. Окончательно очарованная манерами бравого капитана, блондинка приняла в поисках самое деятельное участие. С проворством опытного канцелярского работника она вторично проверила отчетность по проездным документам. Но данных о том, что Георгий Плескачев взял билет на вокзале города Моздок, не обнаружилось.

Прощаясь, Верещагин галантно поцеловал блондинке руку, чем окончательно добил даму, не привыкшую к такому изяществу.

Млея от восторга, она проворковала:

– Жаль, что не смогла вам помочь.

Капитан, подхватывая сумку, философски заметил:

– Отрицательный результат – это тоже результат!

Оставшись в одиночестве, сотрудница еще долго вспоминала статного военного с манерами гвардейского офицера дореволюционной поры. Ей в жизни попадались все больше хамы или идиоты. А тут от человека, судя по наградам и выцветшей униформе, приехавшего из чеченского пекла, прямо-таки фонтанировало благородство. Обычно у людей, побывавших на войне, это качество утрачивается подчистую или прячется под толстой броней напускной грубости. Размышляя о тайнах человеческой натуры, дама принялась исполнять рутинные обязанности. Но от сладких грез и перекладывания бумажек ее отвлек скребущийся звук, исходящий от двери.

– Войдите! – недовольно крикнула хозяйка кабинета.

В образовавшуюся щель просунулась лоснящаяся, самодовольная физиономия со щеточкой усов над выпяченной верхней губой.

Нарисовавшийся в проеме мент с гаденькой улыбкой просюсюкал:

– Ласточка, а с кем это ты калякала в коридоре?

Папка, которую дама держала одними ногтями, покрытыми кроваво-красной акриловой краской маникюра, полетела на полку.

– Гаглоев, тебе дело? Че ты свой хобот вечно куда не следует суешь? Иди, город патрулируй. Тебе что, на вокзале медом намазано? Так переходи в линейный отдел работать. Задрал уже! – Выдав длиннющую тираду и присовокупив к ней несколько непечатных ругательств, которые сделали бы честь любому портовому грузчику, блондинка спохватилась, вспомнив о мстительном характере мента. – Капитан заходил. Солдатик у него пропал. На дембель ехал и не доехал. Военные документы смотрел.

Физиономия милиционера отодвинулась в коридор. Став невидимым, он спросил:

– Нашел что-нибудь?

Блондинка, укоряя себя в душе за горячность, подобострастно объяснила:

– Нет, где-то здесь загулял солдатик. Проездные документы на него не выписывали.

Женщина не видела, как, прислонившись к стене, Гаглоев переваривает услышанное, как его обычно лоснящееся лицо вдруг приобрело землистый оттенок. Она лишь слышала тяжелое сопение человека, который смертельно напуган.