Солдат удачи - Валерий Николаевич Ковалев

На следующее утро многие отправились в город. Хотелось побыть в гражданской обстановке.

— Приходилось бывать в Донецке? — спросил у Найденова Бес.

— Нет, командир. Я здесь в первый раз.

— В таком случае давай с нами, — кивнул на Хазара и еще одного парня с позывным Снегирь. — Они оба дончане.

Позавтракав, в десятом часу вышли из части, день обещал быть погожим. Над высотками на востоке поднималось солнце, небо прояснилось и стало выше, стоял легкий морозец. Хрустя инеем на тротуаре, направились к проспекту, по которому катили автомобили и троллейбусы. Там остановились у киоска «Союзпечать».

Пропустив две маршрутки, сели на третью и вышли на обширной площади рядом с высоким зданием, украшенным по фасаду арками и колоннами, несколькими памятниками и двумя скверами по бокам.

— Это наш оперный театр, — кивнул на здание Хазар.

— И главный проспект города — улица Артема, — добавил второй дончанин.

Для начала прогулялись по проспекту, впечатлявшему массивными солидными зданиями еще советской постройки, а также и современными высотками. Обращали на себя внимание ухоженность и чистота. Работали офисы, торговые центры и магазины, по тротуарам шли прохожие, ни в чем не чувствовалось, что идет война.

Люди в камуфляже, как они, встречались редко. Своим ходом шла жизнь.

По пути зашли во встретившийся салон красоты. Там Хазар с Бесом постриглись, а затем направились в кинотеатр, где, взяв билеты, посмотрели фильм Шахназарова «Белый Тигр». Картина всем понравилась, а когда, выйдя, перекуривали, Снегирь сказал:

— Хоть что-то стоящее показывают, а то одна мура.

— Ну что? Пора порубать? — взглянул на часы Бес.

— Пора, командир, — бросил окурок в урну Хазар, и все направились по проспекту дальше.

Вскоре встретилось небольшое кафе с вывеской «Базилик». Зашли внутрь, отодвинув стулья, уселись за один из пустых столиков.

— Что будем кушать? — подошла молоденькая официантка.

Просмотрев меню, заказали овощные салаты, киевский борщ и отбивные с жареной картошкой. Из напитков выбрали две бутылки водки «Пацаны» и кофе. Еда оказалась на уровне, а вот пацанская водка Максиму не понравилась. «Не иначе, паленая», — подумал про себя, но смолчал. Не хотел обидеть дончан.

Когда выпили и поели, разговор пошел живее, познакомились ближе.

Бес оказался родом из Харькова, служил там в «Беркуте». После событий на Майдане приехал в Донбасс сражаться за Новороссию. Хазар после службы в ВДВ работал металлургом на «Донецк-стали», а Снегирь был в прошлом мастером-взрывником. Все вступили в ополчение по идейным соображениям, о чем не жалели.

Недовольны были только одним. Перемирием, подписанным в Минске с подачи России. Его, по общему мнению, заключать не следовало, поскольку украинские войска потерпели сокрушительное поражение.

— Мы тогда вполне могли гнать их до Карпат и освободить от бандеровцев всю Украину, — заявил Бес. — А теперь что? Эти суки восстановились и пришли снова.

— Точно, — прогудел Хазар, а Снегирь тихо ругнулся.

Максим был согласен с новыми сослуживцами, поскольку в России этого тоже многие не понимали. Посидев с час, расплатились, потом дончане отправились навестить родных, а они со старшим лейтенантом вернулись в расположение части. Спустя неделю снова выехали на позиции, сменив товарищей. Окопная война продолжалась.

За это время Найденов освоил «утес», стал давать по ночам в составе расчета ответки укропам, а еще близко сошелся со снайпером группы Осой. Тот был профессионалом, воевал в этом качестве полтора года и как-то на учебном полигоне дал Максу сделать несколько выстрелов из снайперской винтовки Драгунова, СВД, с оптическим прицелом по грудной мишени. Она стояла на удалении в пятьсот метров, и все три пули москвич послал точно в цель.

— Недурно, — хмыкнул снайпер и переставил мишень на шестьсот. — Давай еще три, — сказал, когда вернулись на рубеж ведения огня.

В этот раз Найденов поразил мишень дважды.

— Раньше с оптикой имел дело? — поинтересовался Оса.

— Учили немного, — пожал плечами Максим.

— Будешь у меня напарником?

— Если командир разрешит.

— Не вопрос, — шутливо толкнул в бок. — Снайпер это не хухры-мухры. Особенно в обороне.

Бес согласился с предложением Осы. Так Найденов стал в группе вторым снайпером. Для начала сдав на батальонном складе автомат, он получил уже бывшую в деле СВД с оптикой и боезапас к ней. Потом вместе с наставником винтовку пристреляли, и тот рассказал об основах своего дела: правилах маскировки, наблюдения, устройстве засад и действиях в составе разведывательно-поисковой группы.

— Ну а поскольку пока такой в планах командования не предвидится, будем с тобой ходить на «вольную охоту». Все лучше, чем сидеть в окопах, — завершил Оса.

Первые два выхода ничего не дали. А во время третьего выхода ранним утром из засады в посадке они уничтожили пулеметный расчет. Один из врагов, желая размяться, вылез из окопа, откуда ночью велся тревожащий огонь, и Оса свалил его метким выстрелом. Убитый сполз наружу по брустверу.

Второй тут же высунулся по пояс, уцепил напарника за ноги, попытался втащить тело в окоп. Глядя в окуляр, Максим плавно потянул спусковой крючок, приклад резко толкнул в плечо. Голова пулеметчика дернулась, он уткнулся каской в землю.

— Теперь уходим, — прошептал Оса, и они поползли в расположение своих.

Вернувшись, Оса доложил о ликвидации пулеметной точки Бесу. Тот поздравил Найденова с почином.

Глава 10

Война в Донбассе

Над головой синело небо, в нем искрилось солнце, с юга тянулся журавлиный клин. Бес с Найденовым, раздетые по пояс, загорали на крыше своего корпуса. В очередной раз вернувшись с позиций, они не пошли с другими в город, решив принять солнечные ванны.

— Послушай, Макс, — заложив руки за голову и глядя на плывущие в выси облачка, поинтересовался командир. — Вот я воюю за свою родину без нацистов. А ты за что?

— Тоже их ненавижу, — ответил Найденов, щуря глаза.

— Сколько думаешь тут пробыть?

— Год. Как указано в контракте.

— А потом?

— Время покажет. Почему спрашиваешь?

— Да это я так, к слову.

Они ненадолго замолчали.

— Слышь, Виктор, а что ты будешь делать после войны? — на этот раз поинтересовался Найденов.

— Вопрос в том, когда она кончится.

— Думаешь, не скоро?

— Не скоро.

— Почему?

— Видишь ли, — приподнялся на локте командир, — когда вместе с добровольцами из России мы разбили атошников под Иловайском, а затем в Дебальцево, был небывалый подъем. В ополчение записывались сотнями, дорога на Киев была свободна. А там и конец войне. Потом бац. И эти самые Минские соглашения. До сих пор мало кто понимает, что это было. Ошибка или предательство?

— Н-ну, не знаю, — уселся, скрестив ноги, Максим.

— В том-то и вопрос, — сжал губы Бес. — С того дня многое изменилось. Казаки за