Солдат удачи - Валерий Николаевич Ковалев

Оттуда приехал злой как черт, решительно заявив, что будет увольняться.

— Может, зря? — стал отговаривать командира Максим.

— Нет, — усевшись на койку, сжал побелевшие от гнева губы, — быть пушечным мясом больше не желаю. Воевать за чужие интересы тоже.

— В смысле?

— Донбасс попросту сливают. — Он обуздал эмоции, продолжил уже более спокойно: — Мы сидим в окопах и гибнем, а за спиной жируют. Вся промышленность, что работает, осталась в собственности Ахметова[24]и ему подобных олигархов, делают какие-то свои дела, а до местных людей им дела нет. Деньги Украине на войну поставляют. Я им не верю.

— И я тоже, — сказал присутствовавший при разговоре Хазар.

— Какой же тогда выход, командир? — спросил Найденов.

— Не знаю, как вы, а я валю из ополчения и записываюсь в «ЧВК Вагнера».

— Это еще что за хрень? — удивились собеседники.

— Частная военная компания из России. Воюет по всему миру.

— И хорошо платят?

— Раз в десять больше, чем здесь.

— Нехило. — Максим и Хазар переглянулись.

— Так что подумайте. Если есть желание, давайте вместе. У меня, кстати, там приятель. Созванивался с ним. Ждет. — Бес встал с койки, пошагал к выходу.

Прикинув все за и против, на следующее утро оба согласились последовать за командиром. Хазару нужно было содержать семью, у него имелись жена и дочка, Максим готов был ехать за друзьями в любой момент.

Все трое подали рапорта на увольнение, и в середине марта, получив расчет, выехали на маршрутке через пограничный пункт пропуска «Успенка» в Ростов. На автовокзале купили билеты на рейсовый автобус до Краснодара, где переночевали в гостинице, а утром местный бомбила доставил рекрутов в хутор Молькино, близ которого находилась база ЧВК.

Хутор был небольшим — в одну улицу, с почтой и магазином. У встретившегося прохожего спросили, где здесь стоят военные. Тот махнул рукой в сторону грунтовки — там. Весна в этих краях уже чувствовалась вовсю: с неба ласково пригревало солнце, на деревьях набухли почки, раскинувшаяся вокруг степь окрасилась в бирюзовые тона.

Минут через десять подошли к территории с металлическим ограждением, за которым виднелись несколько двухэтажных щитовых домов. Перед ограждением на асфальтированной площадке стояли несколько иномарок и серел кирпичный КПП.

Потянув на себя дверь, Бес вошел первым, остальные за ним, оказавшись в небольшом помещении со стеклянной стойкой сбоку.

— Это «ЧВК Вагнера»? — наклонился к окошку, за которым сидел дежурный в кепи и камуфляже.

— Да. Вы по какому вопросу?

— Хотели бы поступить на службу.

— Подождите. — Он нажал на столе кнопку.

Спустя несколько минут за ними пришел военнослужащий в таких же кепи и камуфляже и предложил следовать за ним.

Изнутри объект напоминал обычную воинскую часть с плацем и подсобными строениями. У стен одного из зданий была организована курилка, там дымила сигаретами группа людей, человек десять. Миновав первую казарму, вошли в подъезд следующей, увидели длинный коридор первого этажа с кучей кабинетов по обе стороны коридора.

Приехавших провели в один из кабинетов, рассадили по стульям. Напротив, за столом, под портретом президента сидел лет пятидесяти военный без знаков различия с двумя рядами орденских планок на груди и золотой нашивкой за ранение. У окна сбоку светился монитор. Яйцеголовый оператор споро бегал пальцами по клавиатуре, словно на рояле играл.

Назвавшись Иваном Андреевичем, ветеран спросил у прибывших документы.

Бес положил перед ним малиновое удостоверение личности и паспорт, Максим с Хазаром паспорта и военные билеты.

— Были командиром взвода в «Беркуте»? — Иван Андреевич развернул удостоверение Беса.

— Да, в харьковском.

— Сколько времени в ополчении?

— С первых дней.

— Хорошо, — отложил в сторону. — Вы? — взглянул на Хазара, изучив его военный билет.

— То же самое, — прогудел здоровяк.

— И в каком полку ВДВ проходили срочную?

— 79-я отдельная аэромобильная бригада. Город Николаев.

— Знаю такую. — Он отложил в сторону и эти документы.

— А вы, получается, из России? — просмотрел начальник документы Найденова.

— Точно так, оттуда.

— Учились в Морском корпусе?

— Окончил первый курс.

— За что исключили?

— Драка.

— Бывает. Последующая военная специальность у вас морской спецназ. Где служили?

— Сначала в Крыму, после во Вьетнаме, на базе Камрань. В ополчении год.

— Неплохо.

Он внимательно посмотрел на каждого, кивнул, видимо что-то для себя решив, и начал рассказ о военной компании.

Учреждена ЧВК была офицерами запаса с тем, чтобы предоставлять военные и охранные услуги за пределами Российской Федерации. На работу принимались лица, ранее проходившие службу в армии и силовых структурах, а также участники боевых действий в горячих точках. С каждым заключался контракт до полугода, зарплата составляла от ста пятидесяти до трехсот тысяч рублей в месяц. Получали ее здесь, в России, — после возвращения из командировки или ее можно было перечислить родственникам. В случае гибели им же выплачивалась компенсация в размере пяти миллионов рублей.

— Значица, такие наши условия, — закончил Иван Андреевич и побарабанил пальцами по столу. — Как, устраивают?

— Вполне, — ответили бывшие ополченцы.

— Тогда перейдем ко второй части.

Аккуратно сложив документы стопкой, он встал, открыв сейф, сложил документы на полку, захлопнул дверцу. Снова сел, повернул голову к парню за компьютером.

— Виктор, распечатай бумаги на всех.

Тот молча кивнул, через пару секунд зажужжал принтер, спустя минуту передал стопку контрактов. Подписание контрактов много времени не заняло, тут же начальник заверил бумаги печатью ЧВК, и все трое дали подписку о неразглашении.

Затем оператор сопроводил прибывших в соседний кабинет. Там ими занялся очередной сотрудник. Спустя еще час оформление закончилось.

Новичков внесли в базу данных, оставив их прежние псевдонимы, выдали жетоны с идентификационными номерами. А еще зафиксировали данные о родственниках, кому причитались текущие выплаты и компенсация в случае смерти контрактника. Поскольку у Максима таковых не было, он назвал Балашихинский детский дом, в котором воспитывался.

Рекрутов сопроводили на вещевой склад, выдав по комплекту полевого обмундирования, армейские вещмешки и средства личной гигиены и тотчас отправили в одну из казарм, где проживали вновь прибывшие.

— О! Нашего полку прибыло, — встретил их на входе в кубрик боец с нарукавной повязкой. — Топайте за мной.

Все трое прошли по проходу между койками, сопровождаемые заинтересованными взглядами находившихся в казарме бойцов. Дневальный привел их в короткий отсек с табличкой «Командир роты» на двери.

Максим обратил внимание, что никакой разболтанности и расслабленности в подразделении не было, все по уставу: дневальный постучал в дверь, попросил разрешения войти и только после короткой ответной реплики завел внутрь новичков.

Когда Максим последним переступил порог, Бес обнимался с бритоголовым крепышом. Рядом, улыбаясь, стоял Хазар.

— А я уж заждался, — отстранился бритоголовый.

— Как видишь,