Сокровище Джунаида - Михаил Шалаев

Но старик не слушал. Он вернулся к машине, и когда сын тронулся, спросил:

— Что ты взял из оружия?

— Два автомата и «Макаров»…

— Гранатомета нет?

— Нет…

— Плохо.

Дальше долго ехали молча. Через какое-то время Аннанияз-ага приметил на боковой грунтовке остов сгоревшего автомобиля и велел:

— Останови.

Вгляделся пристально, спросил:

— Здесь их накрыло?

Сапар молча кивнул. Это был тот самый проклятый двести седьмой километр.

Отец вышел, не поленился подняться до сожженной машины, походил вокруг, подобрал с земли какой-то обломок. Потом спустился вниз, осмотрел канаву у дороги, наклонился за незамеченной ментами стреляной гильзой, поразглядывал следы на обочине. После этого вернулся в машину задумчивый, сел на место и сказал:

— Плохо. Надо было еще пару-тройку гранат захватить… Ладно, трогай. В Элисте разберемся.

С чем именно он собирался разобраться в столице Калмыкии — осталось неизвестным, потому что Аннанияз замкнулся в себе, стал мрачен, хмурил кустистые седые брови. Даже сына больше не ругал. Со стороны это выглядело так, будто мудрый туркмен-уголовник уже слегка пожалел, что погорячился и ввязался в это дело с сомнительным исходом. Но теперь уже, увы, нельзя было повернуть назад, не потеряв лицо перед последним сыном. Да и перед самим собой тоже.

…Только когда въехали в город, Аннанияз вновь взял в руки бразды правления, стал командовать сыну, куда ехать. Скоро они остановились у больших железных ворот частного дома, обнесенного высоким забором. Аннанияз вышел, нажал кнопку звонка. Прошло довольно много времени, пока за воротами послышались шаги, и открылась небольшая калитка. В нее высунулся неприветливый молодой парень со сросшимися на переносице бровями:

— Чего надо?

— Скажи Магомеду, Аннашка-Туркмен приехал.

Парень кивнул и скрылся. А Сапар удивился: он никогда раньше не слышал, как звали его отца в зоне. Через несколько минут парень открыл ворота и сделал Сапару приглашающий жест — заезжай!

Тот загнал свой «ниссан-патрол» во двор и поставил сбоку от ворот. Его отец тем временем пешком направился к крыльцу, на котором уже ожидал гостя хозяин — плотный пожилой мужчина. Крупный нос, выдвинутый вперед мощный подбородок, короткий седой «ежик» на фоне смуглой до черноты кожи придавали ему вид решительный, и даже угрожающий. Он встретил Аннанияза как старого друга, объятиями и приветствиями, сердечно пригласил в дом. Сапар, мало что знавший о связях отца, был удивлен таким почетом: ясно, что этот Магомед — человек не из маленьких.

Когда Сапар подошел к крыльцу, хозяин повернулся к нему.

— Это сын мой, — объяснил Аннанияз.

— А имя у него есть? — улыбнулся Магомед.

— Сапар, — буркнул гость, не желая развивать тему.

Магомед понял, что между отцом и сыном что-то не так, но не стал торопиться расспрашивать — застолье все прояснит. Он пригласил гостей в дом, где уже началась обычная перед угощением женская суета.

Они степенно поговорили о разных делах, вспомнили общих знакомых, посетовали, что силы уже не те. Хотя по Магомеду этого никак нельзя было сказать. Начав с чая, плавно перешли к хорошему дагестанскому коньяку, который подали на стол совместно с ажурными кружочками лимона и тонко нарезанным сервелатом. Потом появилась жареная баранина с картофелем, охлажденная до слезы водка, красивое, как на картине, керамическое блюдо с помидорами, огурцами и сладким болгарским перцем, украшенное метелками разной зелени и перьями зеленого лука… Сапар молчал, не встревая в беседу старших, а они постепенно подбирались к сути дела, которое привело Аннанияза к старому другу.

— Не знал, не знал, — сокрушенно покачал головой Магомед, узнав, что у гостя погиб младший сын. Налил еще по одной, выпили не чокаясь. — Извини, если больно вспоминать, но как это вышло?

Аннанияз, не вдаваясь в подробности, все объяснил несчастным случаем, но тут же добавил, что в этой связи у него появилось одно неотложное дело и что он надеется на некоторую помощь со стороны Магомеда. Магомед, несмотря на выпитое, насторожился, однако деликатно заметил, что всегда готов помочь старому товарищу.

— Одним словом, — перешел к конкретике Аннанияз, — если можно, помоги мне раздобыть вот что…

Магомед выслушал его не перебивая, а когда тот закончил, задумчиво сказал:

— Ты что, решил небольшую войну затеять?

— Войну не войну, но за этот… несчастный случай мне должны ответить.

Магомед уважительно кивнул. Это была знакомая и понятная ему ситуация, он в них понимал толк.

— Людьми помочь не надо?

— Не надо.

Магомед опять уважительно покивал. Это по-мужски — надеяться только на собственные силы. А что касается снаряжения… Что ж, поможем.

Аннанияз принял его размышления за сомнение:

— Ты, Магомед, не беспокойся — все по рыночным ценам, бабла хватает…

Хозяин величавым жестом отмел в сторону такие недостойные старых друзей разговоры. Он думал о другом.

— Какие сроки?

— Чем скорее, тем лучше.

— Раньше завтрашнего утра не будет.

— Хорошо, устраивает, — Аннанияз подумал, что неплохо выспаться перед дальней дорогой. Он почему-то был уверен, что дорога будет дальней. — И еще одно, раз у нас есть немного времени…

Как настоящие мужчины, обо всем договорившись, больше к теме не возвращались. Завершив трапезу, вновь перешли к чаю, чинно беседуя о том, о сем, будто и не говорили только что о закупке оружия, не обсуждали что лучше — РПГ-7 или «муха», обычные «лимонки» Ф-1 или РГД…

Но к концу Магомед все же не выдержал — видно, стал к старости не в меру любопытен:

— Слушай, а кто это такой? Зачем на одного человека столько оружия? Или он не один?

Аннанияз тяжело вздохнул, провел ладонью по глазам и сказал:

— Считай, что один… Сам я его не знаю. Видел только, что он творит. Это Терминатор какой-то…

И Магомед, знающий, как нелегко испугать Аннашку-Туркмена, и прекрасно умеющий слышать больше, чем сказано, потрясенно сказал:

— Вах!

А Сапара никто ни о чем не спросил, и он предпочел промолчать.

Они выехали от Магомеда утром, опохмелившись рюмкой коньяка и уложив в багажник все, что заказывали накануне. Кроме того, хозяин сообщил им, что разузнали его информаторы: какой-то навороченный джип выехал вчера примерно в обед в сторону Астрахани. Выяснить точно, «мицубиси» или нет — не удалось. Ну что ж… В Астрахани тоже есть завязки. Они и там его достанут…

Неблизкий путь — около трехсот километров — дал Аннаниязу возможность поразмыслить над ситуацией. Если они даже не найдут этот чертов «мицубиси-паджеро» — ничего страшного. Тогда можно будет вернуться домой с достоинством: убийца оказался трусом и скрылся от гнева Аннанияза в какой-то Тьмутаракани. Не гоняться же за ним всю жизнь? Но они, конечно, постараются сделать все возможное, чтобы найти…