Инстинкт зверя - Наталья Корнилова

– И с тех пор вы больше их не видели?

– Нет. Хотя постойте, учитель еще раз приходил к нам за деньгами дня через три после того, как я позвонил ему и сообщил, что мы больше не нуждаемся в его услугах.

– И как он отреагировал?

– Удивился, начал спрашивать, почему да с какой стати вдруг, но я не стал ему ничего объяснять – слишком был зол тогда. Мы договорились, что он заедет к нам и заберет причитающуюся ему за уроки сумму. Больше я о нем не слышал. Компьютерщику я вообще ничего не объяснял – просто не стал больше ему звонить. Зубной врач, тот даже не спросил, в чем дело, только пожал плечами и сказал, что ему все равно, у кого будет лечить зубы моя дочь. Но я ему не верю – он столько раз получал от меня дорогостоящие подарки, что наверняка теперь жалеет…

– Все ясно, – вздохнул босс. – Теперь скажите, почему вы пришли к нам только через полгода? Почему не явились раньше, по горячим, так сказать, следам?

– Я ждал, – угрюмо ответил тот.

– Чего – что насильник сам объявится?

– Нет, надеялся, что произойдет выкидыш. Знаете, такое иногда бывает.

Но на шестом месяце это уже почти исключено.

– Ну, если лупить ее чуть сильнее – то может случиться чудо, – язвительно усмехнулся босс.

– Увы, это не помогает, – тоскливо вздохнул Василий. – Поэтому я решил найти этого мерзавца и заставить его жениться на Дарье. Сделаем ему хромосомный анализ на отцовство, подадим в суд, и никуда он не денется: или под венец, или в тюрьму за изнасилование несовершеннолетней, плюс выплата алиментов. Другого выхода я не вижу.

– Что ж, если это все, то можете ехать домой, а мы примемся за работу.

– Как-то уж довольно странно вы работаете, уважаемый, – недовольно хмыкнул Василий, поднимаясь. – Вам нужно насильника искать, а вы тычетесь как слепые котята в разные стороны.

– Благодарю за комплимент, – ледяным тоном проговорил босс. – Надеюсь, зубного врача вы не учили, как правильно лечить зубы? Мария, проводи товарища.

– Ну, знаете! – вспыхнул было тот, но босс не дал разгореться огню.

– До свидания. Я вам позвоню, когда появятся результаты.

Сердитый и недовольный, Василий покинул наш офис, и через минуту мы услышали, как от ворот, взвизгнув шинами, отъехала машина, увозя пожизненную пленницу собственного отца – Дашу.

– Ну и что ты думаешь обо всем этом? – спросил босс, вернувшись за стол.

– А что тут думать? – пожала я плечами. – Все ясно как божий день: папаша каким-то образом вычислил этого Игоря, прикончил его, труп растворил в серной кислоте и остатки спустил в унитаз.

– На него это не похоже, – покачал головой Родион, выбивая остатки пепла из трубки. – Он слишком вспыльчив, действует скорее спонтанно, под влиянием момента, чем обдуманно и с холодным расчетом. Я допускаю, что он мог прикончить учителя в припадке ярости, но, чтобы грамотно избавиться от трупа, нужна ясная голова. Этот Василий не из таких.

– Однако же это не помешало ему целую неделю кряду пороть родную дочь шнуром от пылесоса, – возразила я, закуривая сигарету. – Если его состояние аффекта длится столько времени, значит, он вполне мог не только растворить учителя в кислоте, а разрезать бритвой на молекулы и развеять по ветру на Воробьевых горах. Во всяком случае, теперь нам ничто не мешает назвать клиенту имя отца ребенка и получить свой гонорар. Игорю все равно уже хуже не будет.

Разве не так?

– Так-то оно так, но сначала я должен удостовериться в том, что его нет в живых – в противном случае мы нарушим данное Даше слово. Это не в моих правилах, – он задумчиво помолчал. – Интересно, на кой черт он явился к нам через полгода?

– Может, в нем заговорило запоздалое раскаяние? – предположила я. – Остыл немного, поразмыслил, что господь его накажет на том свете, и решил… – я замялась, подыскивая подходящее слово, но в голову ничего не приходило. – Не знаю, что он решил. Вы босс – вы и думайте.

– Вот я и думаю, что это все ерунда, – вздохнул Родион. – Знаешь что, поезжай-ка ты к этому Игорю домой и поговори с его женой. Расспроси подробно, когда точно и при каких обстоятельствах он пропал.

Может быть, на что-то стоящее и наткнешься. Кстати, заодно было бы неплохо завербовать ее в наши клиентки – пусть она наймет нас для поисков мужа.

– Вы никогда своего не упустите, босс. У человека горе, муж пропал, а у вас одни деньги на уме, – с укоризной проговорила я.

– Все равно ведь нам придется искать или его, или его труп, так лучше делать это за деньги, чем бесплатно, – он хитро посмотрел на меня.

– А зачем нам искать его труп? Ну, пропал и пропал, главное, что этот Василий уже не сможет причинить ему вреда – значит, перед Дашей мы будем чисты.

– Нет, так не Пойдет. Здесь явно пахнет преступлением, – с пафосом произнес Родион. – А я не могу оставаться равнодушным, когда творится беззаконие. И потом, мне жалко эту девчонку. Если Игоря пришил Василий, значит, мы упечем его в тюрьму и освободим всю семью от гнета этого тирана.

– Вы самый благородный детектив из всех, о которых я когда-либо читала!

– восхищенно произнесла я, едва не прослезившись.

– Да ладно, что уж там, – скромно потупился гений сыска. – Вот тебе номер телефона Игоря, узнай адрес и отправляйся туда прямо сейчас, пока супруга дома.

– Может, позвонить ей перед этим?

– Не стоит – вдруг она не захочет встречаться. А так ты застанешь ее врасплох. Прикинься его бывшей ученицей, поплачь вместе с ней и выуди всю информацию. Не мне тебя учить. А я тут пока наведу кое-какие справки по своим каналам…

Тут сверху послышался надрывный плач маленького Потапа. Родион сразу же встревожился и поднялся.

– Что там еще случилось, черт побери? Ну ни на минуту нельзя ребенка оставить. В общем, ты работай, а я пойду посмотрю, что с сыном. И не ленись, не ленись, а то скоро совсем квалификацию потеряешь.

И убежал. Похоже, до совершеннолетия сына Родион как детектив потерян для общества, с тоской подумала я и пошла в приемную к компьютеру.

Выяснив в Интернете по номеру телефона адрес квартиры Игоря, я отыскала его на карте Москвы, села в наш джип и поехала через весь город в Щукино, на Сосновую улицу.

День выдался ясный и солнечный, правда, было уже не так тепло, как в середине лета, и порывы ветра, залетавшего в наполовину открытое окно машины, были неприятно холодными. Я ехала по забитому машинами Ленинградскому шоссе и думала о Даше. Почему так получается, что некоторым детям везет с родителями, а некоторым нет? Кто и по каким критериям определяет, в хорошей тебе суждено родиться семье или в плохой? Может, это кармическое наказание за грехи прошлой жизни, в которой Даша была злой и жестокой матерью, тиранившей своих беззащитных детей? И теперь сама расплачивается за это, напоровшись на то, за что боролась в предыдущем своем воплощении.