В крике от смерти - Борис Бабкин

– А хрен его знает, – простонал тот.

Омоновец сдавил ободки наручников на его кистях.

– Вперед! – рывком поставив Кривого на ноги, рявкнул омоновец.

– Пас, – посмотрев карты, буркнул Кавалер.

– Менты! – раздался истошный крик.

В дверь ворвались вооруженные пистолетами люди в штатском. На улице хлопнул выстрел. Коротко простучал автомат.

– Всем на пол, руки за голову! – приказал один из оперативников.

– Я уезжаю, – быстро говорил в сотовый горбоносый смуглый мужчина. – Всех метут. Шерифа не взяли, но ищут Кривого и…

– Ладно, я понял, – перебил его Искандер. – Езжай в Умет. Там Ахмет. Вот его адрес…

– И куда ты теперь? – спросила Александра полная женщина средних лет.

– Хрен его знает. Не думал я, что на меня так быстро выйдут. Я хотел воспользоваться шансом и бабок сделать. Не получилось… – Он выругался.

– Ну теперь чего материться? Но на меня ты тоже особо не рассчитывай. Если кто спросит, скажу, что ты…

– Неделю дай пожить, – попросил Александр. – Оставлю две тысячи зелени и уеду.

– Хорошо, – подумав, согласилась она. – Но деньги лучше сразу.

– Эх, Зинка, – усмехнулся Александр, – не доверяешь ты мне. Но и я тебе верить не могу. Бабки возьмешь и сдашь. Так что потерпи ровно неделю.

– Ну смотри, – она погрозила ему пальцем, – если обманешь, милиции все расскажу.

– Я сказал, через неделю рассчитаюсь, – недовольно буркнул он.

– Вот сволочь! – покачал головой прокурор области. – Ведь полгода назад он ушел из милиции якобы по состоянию здоровья. Видать, купил врачей. Ше-фи-рин, – раздельно проговорил он. – Но почему Шериф, а не Шифер?

– Он сам себя так назвал, – сказал седой мужчина в штатском. – Надо связаться с ФСБ. Есть информация, что Шериф несколько раз встречался с чеченцами. С кем именно, установить не удалось, но встречи были. Это говорят его люди. Кривой, в частности, назвал кличку одного из чеченцев – Абрек. Поэтому…

– И чего вы ждете? – недовольно перебил его генерал-лейтенант. – Малейшая информация, касающаяся ФСБ, должна немедленно поступать туда.

– Я только что узнал об этом, – отозвался седой. – Теперь мы пытаемся получить больше информации.

– Это дело ФСБ, – сказал генерал – Сообщите туда немедленно, – приказал он. – И не упустите Шефирина.

* * *

– Да я делов не имел с Шерифом, – сказал Кавалер. – Я просто…

– А кто тебя спросил о Шерифе? – усмехнулся следователь прокуратуры. – Я не называл такой клички.

– Я вообще ничего не знаю! – заорал Кавалер.

– Слушай, – сказал следователь, – или ты будешь говорить все, что знаешь, или пойдешь по делу банды Шерифа. У них с десяток убийств, рэкет, в общем, большой послужной список. И даже такой шестерке, как ты, навешают по самое некуда. У тебя есть шанс отделаться годом за какую-нибудь мелочевку. Проведешь годик в тюрьме и выйдешь с чистой совестью. А сейчас на тебя люди Шерифа вешают убийство Корягина, ведь это ты подложил бутылку и стаканы с отпечатками…

– Я слышал, как Шериф договаривался с Робертом, армянином, который с Персом Шерифа сводил, о встрече с каким-то Абреком.

– Где этот Роберт? – спросил следователь.

– Не знаю. Вроде собирался к Персу…

– Ладно, – кивнул следователь, – иди, тебя вызовут.

– Абрек? – переспросил полковник ФСБ. – Такого не было в нашем поле зрения. Есть информация, что Ваха Ахаев перешел границу и сейчас находится в России. Он наверняка будет пытаться пробраться в Чечню. С ним четверо – трое неизвестных и Мукаев, подрывник. Его мы потеряли из виду, а он, оказывается, в Афгане с американцами воевал. Информация, конечно, требует проверки, но я считаю ее достаточной, чтобы начать поиск Ахаева и Мукаева в Саратовской, Пензенской и Тамбовской областях.

– В Саратове была попытка диверсии на плотине, – проговорил мужчина в штатском. – Тогда были убиты трое и захвачены двое чеченцев. К сожалению, от задержанных ничего узнать не удалось. Один сумел покончить с собой, другой был ранен и умер в тюремной больнице. Было установлено, что все пятеро снимали дом в Лубках. Как заверили местные жители и хозяин дома, они ни с кем не контактировали. Но вполне возможно, что в Саратове или где-то рядом остались террористы. Почему Ахаев пробирался через Казахстан? Может быть, он шел к кому-то в Саратове.

– В нашей работе «возможно» и «может быть» не приветствуются. Вам ли этого не знать, полковник Соболев? – усмехнулся фээсбэшник.

– Но здесь подходит именно «возможно», – ответил тот. – После попытки диверсии на плотине прошло уже полтора года, а больше ничего не произошло. Если кто-то там и оставался, то скорее всего они уже покинули город, ведь чеченцы выжидать не умеют. Это первое «возможно». А второе – там остался координатор и ожидает исполнителей. И тогда получается, что Ахаев и Подрывник перешли границу для проведения теракта. Абрек… К сожалению, о таком боевике нет никакой информации. Надо брать Шерифа и колоть его. Показания о разговоре Шерифа с Абреком дают трое. Значит, это не попытка задобрить следствие. Конкретную информацию может дать только Шериф. Я предлагаю вести параллельный розыск Шефирина. Поясняю, почему нет желания контактировать с МВД в розыске Шерифа. Один из подручных Шерифа убил Корягина в камере ИВС. Значит, у Шефирина остались не только знакомые по службе, но и подельник, который пошел на убийство. Он дал информацию подозреваемому в пяти убийствах, и тот зарезал Корягина стеклом. Поэтому как только в УВД станет известно о подключении нашего ведомства к розыску Шерифа, тот сразу об этом узнает. Но вполне возможно, что о нашем интересе к Шерифу пронюхает и, к сожалению, неизвестный нам Абрек. Тогда Шефирина просто убьют.

– Нужен еще Роберт, – проговорил капитан ФСБ. – Надо как следует прижать Перса, и Роберт наш. Надеюсь, что тамбовские коллеги уже занимаются Персом.

Тамбов

– Да ты что?! – пожал плечами армянин среднего роста. – Я никогда не имел никаких связей с чеченцами. Скажу больше – из-за конфликта с чеченцами я и покинул Москву.

– Где сейчас находится Роберт Погосян? – спросил оперативник.

– Да я не видел его с год, он…

– Он был у тебя на той неделе, – перебил оперативник.

– Нет, не у меня, – покачал головой армянин. – Он приезжал, мы с ним встретились, поздоровались, спросили о здоровье и расстались. Я как из Москвы уехал, так ничем серьезным не занимаюсь.

– Слушай, Перс, – сказал оперативник, – на твоем месте любой другой махом давал бы показания. А ты никак не поймешь, что очень крупно влип. Пособничество террористам, понимаешь? И если где-то что-то взорвется, тебе хана. Для начала тебя сунут в камеру к уметским. Сам понимаешь, что с тобой будет. Поэтому думай. У тебя сутки, чтобы вычислить, что для тебя лучше…