Коридор без света - Александр Тамоников

— Это верно. Распространение данного препарата может привести к непредсказуемым последствиям.

— Как вы, Петр Григорьевич, думаете, в подпольных условиях создать такой препарат возможно?

— Почему нет? — пожал плечами Алексеенко. — Но только при условии, что у подпольщиков будет хорошо оборудованная лаборатория. Возможно это или нет, решать вам.

— Создание такой лаборатории, завоз оборудования, в частности, не остались бы без внимания правоохранительных органов. Следовательно, препарат изготавливают за границей. И тут вновь на ум приходит случай в Таджикистане.

— Я тоже думал об этом. Но чтобы получить подтверждение данному небезосновательному предположению, нужен сравнительный анализ материала Ахмедова и того, что имеем мы.

— Проще говоря, вы намерены провести одновременный анализ материалов?

— Да, так будет эффективней, даже с точки зрения времени. А время, как понимаю, очень дорого.

— Верно понимаете. Вы сильно устали?

— Генерал, — улыбнулся академик, — мне приходится иногда делать операции по шесть-семь часов, сложнейшие операции, требующие напряжения всех сил, и моральных, и физических. Здесь же обычное вскрытие, правда, с далеко необычным результатом. А почему вы об этом?

— Через полчаса, Петр Григорьевич, в Домодедово должен приземлиться самолет из Душанбе. В нем находится человек, везущий материал Ахмедова. Прибытие лайнера в 18.40. Значит, где-то около 20.00 материал будет здесь.

— Так быстро? А как же задержки на досмотрах, получение багажа? Я летал на симпозиум в Бельгию, и там у нас все эти формальности заняли часа два.

— Петр Григорьевич, летит же человек СВР, какие могут быть досмотры, формальности?

— А, ну да, я совсем это упустил. Вам всегда дан зеленый свет?

— Если это касается проявления угрозы, то да.

— Это сильно облегчает вам работу.

— Это облегчает, террористы усложняют. Ведь то, что вы и господин Ахмедов обнаружите новый сильнодействующий наркотик или психотропное вещество, только начало огромной работы нашего управления, ФСБ, СВР. Мы должны будем не только выяснить, где и кто пичкал этими препаратами молодого человека, но и откуда взялся этот препарат, а затем предпринять все меры по ликвидации изготовителей и распространителей смертельного вещества.

— Да, вам не позавидуешь, — покачал головой Алексеенко.

— Скажите, Петр Григорьевич, если принять за версию, что человека, напавшего на пост, специально использовали как подопытный материал, возможно его содержание, скажем, в условиях города? В условиях квартиры?

— Ну, если только большой квартиры с хорошей шумоизоляцией, отдельным помещением для содержания подопытного. Но это рискованно. Наиболее подходящим считаю отдельный дом, возможно, коттедж с большим подвалом где-нибудь в строящемся поселке либо, напротив, в заброшенной деревне, которых, к сожалению, даже в ближнем Подмосковье немало. Люди бросают дома своих предков из-за отсутствия элементарных условий, работы и много чего еще, что характерно для нынешнего времени. В городе гораздо проще, и с работой, и с жильем.

— Я понял вас.

Провибрировал сигналом вызова сотовый телефон Володарского.

— Володарский! — сказал в трубку генерал.

— Каманин, Александр Михайлович.

— Да, Георгий Алексеевич?

— Капитан Курбан Хадоев, наш человек в Бадахшане, прибыл в Москву. Материал передан твоим ребятам.

Начальник Антитеррористического управления посмотрел на часы, стрелки показывали 19.10.

— Ого!

— Что такое, Александр Михайлович?

— Да время пролетело быстро.

— Как ваши взаимоотношения с академиком Алексеенко?

— Прекрасно. Если подтвердятся его предположения, то мы, Георгий, заимеем такую проблему, которой еще не имели.

— Да? Ну, как говорится, от судьбы не уйдешь. Заполучим проблему, будем снимать ее! И, как всегда, чего бы это нам ни стоило.

— У тебя хорошее настроение, Георгий!

— Настроение у меня, Саша, хреновое, только я вида не подаю. Встречай материал.

— Да, спасибо, Георгий!

— Сочтемся!

— Да, когда начнем вместе работать.

— Когда кто-то говорит о работе, у меня сразу же возникает вопрос, а разве, кроме нее, в жизни есть что-то еще? До связи, Александр Михайлович!

— До связи!

Володарский отключил телефон, взглянул на Алексеенко:

— Материал профессора Ахмедова везут сюда.

— Хорошо, продолжим работу, только мне сейчас надо позвонить домой, сказать, что задержусь, а потом Фарику, Фархаду Ахмедову, сообщить, что материал у меня, а то он очень волнуется.

— Вы не рассматривали вариант переезда вашего друга в Россию? Я бы мог оказать содействие. А это означает, что данный вопрос будет решен.

— Предлагал Фарику переехать. Отказался, — вздохнул академик. — Правда, обещал приехать в отпуск. Попробую уговорить его остаться.

— Будет нужна моя помощь…

— Нет, скорее всего, не потребуется. Если что и удержит Фарика в Москве, так это научная деятельность. На этом и постараюсь сыграть.

— Вам виднее.

Спустя полчаса Васильев доложил, что конвой управления доставил материал из аэропорта и передал в лабораторию.

Академик, услышав это, тут же позвонил сначала домой, затем набрал номер Ахмедова. Генерал попросил включить громкую связь, чтобы тоже быть в курсе.

— Салам, Фарик, это я!

— Салам, Петр! Материал у тебя?

— У меня.

— В интернете появилось видео о происшествии на подмосковном посту ГАИ. Тебе надо заняться этим трупом.

— Не беспокойся, я уже сделал его вскрытие.

— Вот как? Но как он попал к тебе? Спецслужбы?

— Да.

— И что ты нашел?

— Следы неизвестного сильнодействующего, судя по происхождению, препарата.

— Как он действует на печень?

— Разрушает ее, присутствует налет.

— Вот, Петр, налет! Обрати на него особое внимание.

— Конечно.

Начальник управления попросил передать ему трубку.

— Фарик, с тобой хочет поговорить один человек.

— Ты его знаешь?

— Да!

— Хорошо.

Алексеенко передал трубку генералу.

— Фархад Алимович Ахмедов?

— Да, с кем имею честь?

— Начальник Антитеррористического управления, генерал-полковник Володарский, Александр Михайлович.