Горная атака - Александр Тамоников

Генерал подошел к вертолетной площадке. У самого трапа его догнал подполковник Юдашин. Лебезя, он передал извинения Груденко за поведение в кабинете, объяснив дьявольской загруженностью начальника контрразведки работой. Юдашин также заверил Еременко, что уже сегодня ранее отправленный отчет по операции «Охота на призраков» будет отозван. Подполковник лепетал еще что-то, но Еременко оборвал его:

– Я все понял, Юдашин! Свободен!

– Но, надеюсь, инцидент исчерпан?

– Надейся!

Проводив вертолет с Еременко, Юдашин шмыгнул носом, огляделся. Проговорил:

– Вы все суки! Сами делами ворочаете, а как что, Юдашина в козлы отпущения? Не выйдет, господа генералы.

Он прошел к «УАЗу».

Прибыв на аэродром дислокации временного штаба представителя военной разведки, Еременко сразу же поинтересовался у Смирнова:

– Ну что, Евгений Дмитриевич? Есть данные по повторной разведке квадрата «Z»?

Полковник ответил:

– Есть, Сергей Дмитриевич, и они настораживают.

– В чем дело?

– В том, что душманы, несомненно перехватив радиопереговоры Савельева с пилотом вертолета звена, проводившего первичную разведку, никаких мер по беглецам не приняли. А могли. Более того, должны были это сделать. От лагеря до крепости метров восемьсот. Лейтенант находился в эфире почти минуту. У душманов – боевые машины пехоты. Запеленговав место выхода на связь офицера группы бывших узников, они просто обязаны были среагировать. Отрезать беглецов от колодцев и спокойно взять их. Но, повторяю, душманы ничего не предприняли!

Генерал сел на диван:

– Так! И что из этого следует?

– Как бы, Сергей Дмитриевич, моджахеды не устроили подставу. Хикмат – мстительный человек и, что уж тут скрывать, умный. Сами на свою голову в Союзе воевать научили. Балани один из его самых способных учеников. Тоже хитрая и коварная бестия. Им ни в чем не уступает и Довлатов…

Еременко попросил:

– Ближе к теме, Евгений Дмитриевич!

Полковник вздохнул:

– По-моему, Хикмат намерен заманить нас на плоскогорье! Рассуждает он просто. Мы, узнав о том, что вывели из лагеря не всех пленных, постараемся освободить тех, кто остался. И начал игру. Выставил в качестве приманки наших соотечественников, перешедших на сторону моджахедов, и ждет, когда мы вернемся к лагерю.

Еременко проговорил:

– Если бы духи собирались заманить нас в ловушку, то они обязательно провели бы имитацию зачистки района перед нашим вертолетом. Но не сделали этого. Почему? Да потому, что на связь с нами выходил не пособник моджахедов, а действительно офицер, попавший в плен. И он, как только духи вышли на прочесывание местности, немедленно увел бы свою группу в подземелье, откуда выкурить ее моджахеды не могут. Хикмат знает русский характер. Тем более его знает Довлатов. Пленные передали пилоту, что больше к духам не попадут. Это значит, предпочтут смерть в катакомбах сдаче в плен. Они нахлебались прелестей неволи досыта. Разговор офицера с командиром экипажа перехватили, здесь ты прав, вне всякого сомнения. Вот этот разговор и связал моджахедам руки. Они сделали вид, что ничего не произошло и переговоры пленных с вертушкой не зафиксированы. Сделали самое разумное, что могли сделать. Им нужны узники покойного Салакзая. Нужны для более крупной игры, чем выманить нас на плоскогорье. Хикмат хорошо понимает – повторную масштабную акцию в Пакистане нам не дадут провести. Следовательно, и выманивать нас в лагерь нет никакого смысла. А вот использовать пленных как-нибудь иначе – другое дело. И Хикмат найдет, если уже не нашел решения по тому вопросу, как максимально эффективно использовать узников против наших сил спецназначения. Но для того, чтобы перейти к активным действиям, главарь душманов должен заполучить этих самых узников. И рано или поздно он их получит. Как? Не важно! Но пленные будут у Хикмата! Это вопрос времени.

Генерал поднялся, прошелся по кабинету. Оперся о рабочий стол и неожиданно сказал:

– И мы поможем Хикмату в этом!

Полковник удивленно взглянул на генерала:

– Не понял, Сергей Дмитриевич?! Извольте объясниться!

Еременко улыбнулся:

– Извините, Евгений Дмитриевич, но пока я объясняться не буду. А вот в воскресенье, при условии получения ожидаемой информации от нашего резидента в Пакистане, пожалуйста. Ты узнаешь обо всем, потому что мы приступим к планированию операции «Опережающий удар». А теперь доложи, что у нас по Савельеву и его подчиненным, которых «благодаря» некоторым нашим карьеристам уже похоронили в Союзе?

Смирнов доложил:

– Лейтенант Савельев Геннадий Алексеевич, 23 года, уроженец Москвы, выпускник общевойскового училища, командир взвода. Холост. В Афгане почти два года, награжден медалью «За боевые заслуги», представлен к ордену Красной Звезды. Сержант Рябов Михаил Николаевич, 20 лет, уроженец Псковской области, прослужил в Афганистане 1,5 года, командир отделения, рядовой Величко Олег Сергеевич, из Харькова, 19 лет, прослужил здесь год, стрелок. И рядовой Казакевич Николай Александрович, родом из Душанбе, одногодок и по возрасту, и по сроку службы Величко. В плен попали, проводя разведку в горах. Оторвались от своих и, видимо, напоролись на крупную банду, не успев дать бой.

Генерал кивнул:

– Ясно! Ну что ж. Ждем информацию из Пакистана. А до этого можно отдохнуть. Как там у нас Дросов со своими орлами?

– Нормально.

– А почему ты, Евгений Дмитриевич, не говоришь мне о том, что у Сергея сегодня свидание с твоей Лидой?

– Но… откуда? Неужели Дросов доложил?

– Нет, майор не докладывал. Подобное у него клещами не вытянешь. Просто я заметил, как молодые люди смотрели друг на друга после возвращения отряда «Карат-2» из Пакистана. Ну а просчитать, как будут складываться у них отношения дальше, несложно! Впрочем, пусть встречаются. Не будем им мешать!

– Я тоже так думаю! Пусть хоть несколько часов счастья испытают. Они это заслужили!

Генерал потянулся:

– А сейчас, Евгений Дмитриевич, я не прочь пообедать и выспаться!

– Какие проблемы? Да готово уже все, и обед, и спальный отсек!

– Ну и хорошо! Командуй! С этой минуты на ближайшие сутки ты мой начальник!

Особый лагерь подготовки моджахедов у Чевара,

Пакистан. 22 июня, суббота.

В 13.10 Довлатова вызвал на связь начальник станции радиоэлектронной разведки лейтенант Асадулло:

– Господин полковник, станция на связи!

– Ну?

– Только что наши специалисты перехватили переговоры беглецов с пилотом одного из вертолетов русских.