Завещание волка - Андрей Дышев

Линчо нежно шлепал Трушкина по щекам и подносил к его губам стаканчик с кофе.

– Просыпайся, приятель! – ворковал он ему на ухо. – Пора вставать! Много спать вредно.

Трушкин лежал под одеялом на скомканной багажной сетке, пружинистой, как матрац, и смотрел в потолок. По нему медленно двигалось круглое световое пятно. В ушах стоял несмолкаемый гул. С крюков свисали крепежные ремни и цепи. Они покачивались над Трушкиным, напоминая ему атрибутику средневековой инквизиции. «Где я?» – подумал он.

В его сознании царил хаос. Реальность перемешалась с обрывками сновидений. Трушкин даже приблизительно не мог определить, как много времени прошло с того момента, как он сел в желтый «жигуль». Он смутно помнил, как на ночном шоссе его пересадили в другую машину. Помнил блестящее, покрытое капельками пота лицо негра, какой-то сарай и голубой баллон, похожий на огнетушитель. А дальше – мрак забвения, который прорывали странные, а подчас и страшные видения. Самое ужасное привиделось ему незадолго до пробуждения. Тогда Трушкин открыл глаза, но не увидел ничего – вокруг был беспросветный мрак. Он пошевелил рукой. Движения были медленные, как во сне. Он провел рукой под собой, но не встретил никаких препятствий. Это напоминало полет в каком-то пространстве, возможно, в космическом. Трушкин хотел крикнуть, но почувствовал, что во рту у него торчит какой-то предмет. Выплюнуть его не удалось, как и разжать зубы. Его охватила паника. Он стал дергать руками и ногами, пока не наткнулся на преграду. Стал ощупывать ее и понял, что лежит, а точнее висит, в прямоугольном ящике. «В гробу!!» – с неописуемым ужасом подумал Трушкин. Насколько это было возможно, он поднял голову и руки, чтобы попытаться откинуть крышку, как вдруг увидел над собой зубастую пасть страшного чудовища. «Это сатана!!» – подумал Трушкин и потерял сознание.

Теперь он лежал под одеялом и смотрел в потолок. «Я еще живой?» – подумал он и пошевелил рукой. Это ему удалось без усилий. Тогда Трушкин перевел взгляд на темнолицего мужчину, который что-то говорил ему на непонятном языке и пытался влить ему в рот кофе.

– Good morning, Kirill Vatsura! Thoughts are in a whirl?[6]

Трушкин сел, откинул одеяло и посмотрел на себя. На нем были только носки и трусы. Трушкин пощупал носки. Они были мокрыми. Он с испугом коснулся трусов. Все нормально, сухие. Трушкин с облегчением вздохнул и огляделся. «Так это, кажется, самолет!» – непонятно почему обрадовался он.

Смуглолицый зачем-то показал ему кулак с оттопыренным большим пальцем, снял с вешалки брюки, рубашку и пиджак и протянул Трушкину. «Я еще живу! – окончательно убедился Трушкин и стал натягивать на себя брюки. – Меня еще не убили. Я куда-то лечу в самолете».

В его голове было еще вдоволь пустоты и тумана, но не было страха. Трушкин встал на ноги и почувствовал, что его немного ведет из стороны в сторону. Не удержавшись, он повалился на борт и уперся руками в иллюминатор. «Красота-то какая!» – подумал он, глядя на бескрайнюю водную гладь, покрытую мелкими ровными морщинками.

Темнолицый тотчас оказался рядом. Восторженно улыбаясь, он стал хлопать Трушкина по плечу.

– Vatsura… Kirill Vatsura… – все время повторял он и при этом зачем-то оттягивал нижнюю губу, показывая дыры вместо зубов.

«Почему он все время повторяет это имя? Может, это светило русской стоматологии, и этот парень выпытывает у меня его адрес?» – думал Трушкин, но этот нюанс его не слишком беспокоил, как, собственно, и все остальные нюансы. Учитель все еще пребывал в состоянии легкого опьянения от изрядной дозы закиси азота и воспринимал себя как философскую субстанцию, существующую лишь в данном месте и в данное время. Ни прошлого, ни будущего у него еще не было, и ботаник чувствовал себя почти счастливым.