Завещание волка - Андрей Дышев

Линчо сошел по рампе на твердую, как асфальт, землю со скудной выгоревшей травой, вздохнул полной грудью и расстегнул рубашку до пупка. Вот и все. До конечной цели остался сущий пустяк – каких-нибудь двести километров по дороге, пробитой когда-то сквозь сельву лесорубами.

К Линчо подошел борттехник, сдвинул на затылок фуражку, снял галстук.

– Повторю еще раз, – сказал Линчо по-английски начальственным тоном и полез в карман за деньгами. – Аэропорт Буэновентура. Нанимаете грузовик и отвозите контейнер к самому морю. И, пожалуйста, на руках его, на руках, чтобы не поранить!

– Все сделаем, как договорились, – пообещал борттехник, пересчитывая деньги. – Выпустим в море живым и невредимым!

– Вот-вот, именно так!

Они пожали друг другу руки. Линчо обернулся, посмотрел в темную утробу самолета, свистнул и махнул рукой. На рампу несмело вышел Трушкин. Он щурился и спотыкался. Очки никак не держались на его скользком от пота носу.

– Вот эта страна называется Южная Америка, – сказал Линчо, делая широкий жест рукой. – Вокруг нас сельва, в ней много змей и крокодилов… Не понимаешь? Эх ты, неуч! Ладно, пошли! Нам еще надо о джипе побеспокоиться.

Он панибратски закинул руку на плечо Трушкину. За их спинами загудел электромотор, рампа медленно поднялась и въехала в нишу. Линчо последний раз оглянулся на самолет и помахал рукой. «Хорошие ребята, – подумал он. – Эти не обманут. Они уже сами привыкли к дельфину. Он для них как родной».

В обнимку, словно два закадычных друга, Линчо и Трушкин неторопливо пошли к двери терминала, беспрерывно хлопающей на горячем ветру. Линчо чувствовал себя как дома и с упоением утолял ностальгию. Трушкин заплетающимися ногами покорно шел рядом, глядя во все стороны изумленными глазами. Кажется, он до сих пор не понимал, где находится.

– Постой-ка! – сказал Линчо и, расстегнув ширинку, пристроился у ряда ржавых бочек из-под солярки. Трушкин отошел на пару шагов в сторону и присел, с интересом рассматривая высохшую травинку. «Как время людей меняет! – подумал Линчо, поливая бочку. – А ведь был настоящим суперменом! Ничего не боялся. Сквозь стены проходил. А во что превратился? Какой-то трусливый чудак. Испанский вчистую забыл, ни слова не понимает!»

– Пописал, малыш?

Линчо вздрогнул, заправился и обернулся. В какое-то мгновение ему показалось, что эту фразу на чистейшем испанском произнес пленник и теперь он смотрит на Линчо с иронией, стремительно превращаясь в того прежнего Вацуру, рядом с которым неизменно раздавался хруст челюстей. Но Линчо перевел взгляд в сторону, и сердце его упало. На деревянном ящике с бутылкой минералки в руке сидел Мэнгри.

«Откуда он здесь взялся?» – с ненавистью подумал Линчо, и хорошее настроение как ветром сдуло. Он петухом подскочил к пленнику, закрыл его собой и сжал кулаки, приготовившись к драке.

– Не ожидал? – сверкая белыми зубами, спросил Мэнгри, делая большой глоток из бутылки. – Думал, что моей судьбой уже распоряжается господь?

Линчо быстро посмотрел по сторонам в поисках чего-нибудь колющего или режущего. Но Мэнгри, как ни странно, агрессии не проявлял. На его коленях лежала какая-то голубая тряпка. Он поднял ее и потряс в воздухе.

– Не узнаешь? Это тебе сувенир!

И он швырнул тряпку Линчо. Это оказалась женская джинсовая курточка с вышитым на рукаве красным сердечком. Линчо без труда узнал ее – это была куртка Юли.

Линчо поднял искаженное злобой лицо и, теряя рассудок, двинулся на Мэнгри.

– Что ты с ней сделал, скотина?! – крикнул он. – Да я тебя на куски разорву!

– Стоп! Стоп! – рассмеялся Мэнгри и замахал руками. – Успокойся, пожалуйста! С Юлей все в порядке. Она недалеко отсюда. И очень просит тебя о помощи.

Линчо остановился, по-прежнему сжимая кулаки.

– Я очень жалею, Мэнгри, что ты остался жив, свалившись с поезда, и не превратился в фарш.

– Значит, на то была воля господня.