Человек войны - Андрей Негривода

Она сказала и... тут же, в тот же миг, поняла, что сказала зря... И испугалась собственного языка, но... Слово сказанное – не воробей...

Парень, который «обиделся» на Лину, всегда, вот уже несколько лет, был самым «неудобным» клиентом для любого ресторана. БТР... Да! Его именно так и называли – БТР... «Зацепивший» не понаслышке «первую» Чечню, от рядового до прапорщика(!) в спецназе ВДВ – орден Мужества вам не игрушка, и за «просто так» его никому не давали, – на «гражданке» ушел в братки. И в Нетанию приехал из Москвы в статусе «смотрящего». И вся «элита» воровского бомонда в этом городе ходила под ним. Совершенно непредсказуемый, с напрочь «отъехавшей крышей» после тяжелой контузии, он уже успел сделать «десантирование» на зону «за нанесение тяжких телесных повреждений» пятерым(!) пострадавшим, и освободиться, непонятно как, на половине срока и эмигрировать в Израиль. Витек, как называли его «лица, приближенные к императору», был той миной замедленного действия, которая могла взорваться в любой момент.

БТР сунул руки в карманы и посмотрел на девушку, словно прицелился.

– Сидеть! – рявкнул Андрей во весь голос.

– Чего?! – БТР уже вошел в «штопор». – Кому сидеть?

– Сидеть, «кусок»!!! Я сказал!

– А кто ты здесь такой, капитан?

Сталкивались они однажды... Лбами «на встречных курсах». И помяли друг друга знатно. А потом пили «мировую», рассказывая о себе и о былой службе. После этого БТР не давал «быковать» своим «торпедам» в ресторанах, которые охранял Андрей, – они договорились.

Но сегодня... Сегодня задели его самого.

– Ты знаешь, прапор!

– А эта тупая овца тебе кто? – Он тыкнул указательным пальцем в сторону девушки, у которой от страха глаза стали похожи на два блюдца.

Вот именно сейчас и наступил тот «момент истины», который мог решить многие судьбы. Сейчас от слова Филина зависела, по крайней мере, судьба Лины.

– Это моя жена.

– О как!

От этого его заявления опешили все, кто знал Андрея и всю его предыдущую историю с Линой.

– А оно тебе надо? – БТР сел на свой стул и уставился на Андрея пронзительным взглядом.

– Мне не надо сегодня цирк в «Версале», «кусок»!

– А потом? – БТР налил в рюмку коньяк и посмотрел на Андрея еще раз. – Ты за нее вписался, братишка. Ну, сегодня она, скажем, проскочила – просто потому, что ты меня очень сильно удивил. А завтра?

– Я свое слово сказал!

– Тогда отправь свою «жену», бля, домой! Прямо сейчас! А то меня так и тянет показать ей, кто она такая есть на самом деле! «Конину» будешь? – Он протянул Андрею вторую наполненную рюмку. – За наших тупых коз!

– Сам ты тупой к-х-х...

Дальше Лина ничего не успела сказать.

Андрей схватил ее за подбородок, приподнял, сдавив немного при этом своей пятерней ее кадык, да так и «вынес» на улицу, вон из кабака.

– У тя че?! Совсем мозги от водки заплыли, дура?! – проорал он девушке прямо в лицо, прислонив ее к бетонной стене дома. – Здесь половина бригады БТРа сегодня гуляет! Ты че хочешь? Чтобы тебя сейчас вывезли на пляж, трахнули «на круг», а потом арабам продали?! Ты когда свое поддувало захлопнешь, дура тупорылая?!

– Когда начнешь мне алименты платить?

– Совсем больная?! Ты че несешь?! Какие на хрен алименты?!

– Малеванные! – Она как-то обмякла и проговорила уже спокойнее: – Я сегодня у врача была... У меня около шести недель беременности.

– Ну и флаг тебе в руки! А я-то тут при чем?!

– При том!!! Я не помойное ведро – «всунул, плюнул и ушел». Думай, давай, че делать теперь!

– Лина... «Первое апреля» закончилось час назад. Так что не вовремя ты – раньше надо было прийти, тогда это было бы прикольно. А сейчас это даже не смешно! Особенно после того балагана, шо ты внутри устроила.

– И мне, знаешь, как-то тоже не очень смешно! – Она нервно закурила сигарету. – Че мне делать теперь? На хер мне нужен этот твой полужидок?!

– А вот щас уже я тебе по рылу настучу!

– Давай! – Она выставила свою скулу вперед. – Я так хоть полицию вызову и скажу, шо меня изнасиловали...

– Какая же ты мразь все-таки... Законченная блядь!..

– Не блядь, а честная «давалка»!

– Короче! – Теперь уже и у Андрея начало заканчиваться терпение. – Шо надо?!

– Бабки на аборт! И пошел ты на фуй вместе со всеми своими друганами!

И именно в этот момент в голове Андрея что-то громко щелкнуло... Так громко, что даже оглушило его на несколько секунд.

– Нет!

– Шо нет?! Шо ты там блеешь?!

– На аборт денег я не дам! – сказал он твердо.

– Не поняла я?! Как это?!

– Я хочу сына... Давно...

– А если девка будет, так шо? Третий сорт?

– Будет сын!..

– А меня ты спросил? Хочу я или, может, нет?

– Я не буду платить за убийство собственного ребенка! – рявкнул Андрей. – Хочешь – крутись сама! Но если оставишь, то он будет мой! И заботиться о нем буду я!

– У меня нет денег на аборт!

– А ты сними с себя золотишко и продай. Глядишь, не только на аборт хватит, а еще и на год сладкой жизни. Короче! Ребенок мой, а аборт – твой! Все! Других вариантов не будет!

Он посмотрел на нее, теперь этот взгляд был уже каким-то другим, и тихо сказал:

– Иди-ка ты домой. Не порть кровь ни себе, ни людям. А насчет... В общем, дочка у меня уже есть, почти взрослая, да и у тебя тоже. Давай-ка ты на пацана прицеливайся.

– А может, я не хочу рожать?

– Знаешь, Линочка... В этой ситуации меня твои «хочу – не хочу» как-то не особенно волнуют. Я позабочусь о ребенке. Но если ты его не хочешь... «Не первый день замужем» – бабки на аборт найдешь. Я тебе немало в дом принес в свое время – выкрутишься. И закончили на этом!

Андрей круто развернулся и пошел ко входу в ресторан, оставив девушку наедине со своими мыслями и решениями.

– Ген! – позвал он друга. – Геныч!

– Ну, че? Спровадил эту истеричку?

– Как сумел.

– Тут БТР все успокоиться не может. Поговори с ним. А то как бы кавардак не устроил.

– Ладно.

Андрей подошел к столу братвы и, не говоря ни слова, придвинув к нему свободный стул, уселся прямо напротив БТРа:

– Ну, че? Все кипишь, прапор?

– Я, бля, щас так взбухчу, шо мало никому не покажется, на фуй!!!

– Остынь, Витюха. Может, накапаешь мне в рюмаху малец?

– И ты будешь пить с братвой? – Виктор на самом деле был удивлен.